Марио приблизился к ней и протянул руку. Она бросилась на него, укусила и попыталась убежать. Марио охватил гнев, он сгреб девушку и понес к скамье. Затем зажал ее руки в кулаке и принялся второй рукой сдирать с нее тунику.
Вдруг он .закричал.
Хьялмар увидел, как побелело его лицо. Девушка перестала отбиваться. Рука Марио была охвачена туникой, которая пульсирующими движениями ползла вверх. Марио тщетно пытался высвободиться. Обнаженная девушка бесстрастно смотрела, как туника перебиралась на плечо Марио, который обеими руками пытался вырваться из объятий туники.
Туника пожирала Марио.
Хьялмар осторожно подошел ближе, словно во сне схватился за край туники и попытался сдернуть ее с друга. Туника извивалась в его пальцах, живая, горячая и прочная, как металлическая лента, кожа. Девушка бросилась к нему, и осыпая яростными ударами, отогнала прочь. На руке Хьялмара чернел синяк.
На девушке не было никаких одежд, но ему было не до нее — он слышал ужасный хруст, свист воздуха, вырывавшийся из легких Марио, и видел, как туника жадно впитывала в себя капли крови. Его вопль перекрыл крик Марио.
Он опустил глаза. Мех, извиваясь как червяк, переползал на девушку. То что лежало на полу, совсем не походило на Марио — от его друга остался бесформенный пурпурно-белый ком с торчащими изломами костей.
Хьялмара вырвало. Из глаз его лились слезы, и он с трудом различал девушку, которую облегала окровавленная туника. Он повернулся и прыгнул в пустоту.
Хьялмар несколько недель плавал в асептической жидкости — в момент приземления он получил множество переломов. А когда пришел в себя, то с воплем сбросил с себя одеяло Его успокоили и поместили в барокамеру.
Он знал, что был обязан жизнью девушке. Она довольно быстро предупредила полицию. Его даже удивило, что он не увидел eje у своего изголовья. Хьялмар не знал, чем закончилось дело. Но не сомневался, что она выпуталась, поскольку из мозга погибших на Марсе считывали информацию об обстоятельствах смерти. Вся вина лежала на нем и на Марио. Она, скорее всего, отделалась небольшим штрафом. Законы Марса были соблюдены.
Иногда у него возникало желание близости с девушкой, и он удивлялся относительности памяти и ее хрупкости. Ему хотелось спросить, кто она и справлялась ли о нем, но слова не срывались с уст. Сорвись они, психологи, отвечавшие за его здоровье, были бы несказанно удивлены.
Когда его извлекли из барокамеры, ему пришлось учиться заново ходить. Затем он вышел на улицы Туле с помощью автоматов. Он спешил покинуть звездный порт, где его лечили, и вернуться в оазис со слепыми стенами. Он даже иногда спрашивал себя, захочет ли он вернуться на родную планету. Однажды он даже нарисовал на стене каюты букву ха-рин. Марс пленил его.
Когда Хьялмар окончательно выздоровел, то начал искать и нашел сад. Двор был пустынен. На земле валялись лохмотья. Существа бежали отсюда, боясь мести галактиан.
Он стал бродить по городу в поисках девушки. Шли дни, и приближалась дата старта. В порту уже снаряжали крейсер, на борту которого были выбиты гербы его и Марио. Герб Марио пересекала черная траурная полоса.
Он ежедневно возвращался на площадь с фонтаном и смотрел, как по воде расходятся круги от падающих струй.
Однажды Хьялмар увидел девушку. Она стояла спинои к нему и пила. Длинная туника плотно облегала ее.
Он медленно подошел к ней, боясь спугнуть скрипом сапог, но не дотронулся до нее. Когда он хотел поздороваться, из горла его вырвался хрип.
Она резко повернулась, и он отступил, держа перед собой открытые ладони. Она не бросилась бежать, а посмотрела на него. У нее были светло-желтые глаза, и она дрожала.
Хьялмар с трудом выговорил на старо-марсианском:
— Я искал вас.
— Чтобы убить меня?
— Чтобы... поблагодарить. Вы не марсианка?
— Нет.— Она отняла руки от бортика фонтана и добавила.— Я рада, что вы живы.
Она протянула ему руку, он взял ее, и его пальцы коснулись полы туники. Ему показалось, что по меху пробежала волна. Ему хотелось погрузить пальцы в мех, но воспоминание о Марио остановило его. Она осторожно положила его руку на тунику. Ему показалось, что к его коже приник рот — это было похоже на требование ласки со стороны знакомого и беззащитного существа.
— Она защищает меня,— сказала девушка,— она при мне с самого рождения.
Он порылся в памяти, но ничего не вспомнил. Ни в одном учебнике не говорилось о таком. И ни один путешественник не упоминал о подобном. Правда, существовал древний миф. Туника Нессы. Насколько он мог припомнить, она то ли сожрала, то ли сожгла какого-то героя.
— Как тебя зовут?
— У меня нет имени. Зачем оно мне. Ведь подобных мне нет.
— Как нет?— удивленно воскликнул он.
Он бросил взгляд на ее голубые волосы. Они не были покрашены. Их корни были даже еще темнее. Наверно, она говорила правду. Ее, похоже, бросили на этих песчаных берегах после долгого путешествия через пространство или время. Она не принадлежала ни одному из миров.
