Я потянулась к Инь, чтобы отодвинуть ворот, но она внезапно отпрянула, вжалась в спинку дивана и скрючилась, будто пыталась стать меньше и исчезнуть. Из-за этого я обеспокоилась, но не стала отступать, и резко отодвинула ткань. На светлой фарфоровой коже ярко выделялся синяк – зеленый, а значит, старый, уже заживающий. Тогда я схватила Инь за руки и оттянула длинные рукава. На запястьях тоже оказалось много синяков, в том числе очень свежих.
– Это что? – упавшим голосом спросила я.
– Не трогай, – чуть ли не плача сказала сестра. – Пожалуйста, оставь меня в покое.
– Что это, Мяо Инь? – надавали я.
Сюэлянь вмешался и задал вопрос по-другому:
– Это Хо Фэн сделал?
Инь ничего не отвечала, только испуганно жалась к спинке дивана, словно мы собирались ее избить.
– Ублюдок, – плюнул Сюэлянь. Ему нетрудно было сделать все выводы. – Тварь. Да кто он такой вообще? Что он себе позволяет? Грязь из подворотни. Думает, раз не стало императора, раз он сам стал императором, то теперь ему все позволено?!
Он говорил так злобно и громко, что Инь начала плакать. Я с опаской посмотрела на Сюэляня, чтобы он молчал.
– Можешь, пожалуйста, подождать на улице? – попросила я.
Сюэлянь опомнился и кивнул, оставив нас одних.
Инь плакала, и от ее забитого несчастного вида у меня разрывалось сердце. Я притянула ее к себе и крепко обняла. Она не стала противиться, наоборот, прижалась ко мне в поисках защиты.
– Почему? – спросила я, гладя ее по плечам. – Ты говорила кому-то? Маме?
– Нет, – сквозь рыдания ответила она. – Что она бы сделала?
– Поговорила бы с Хо Фэном.
– Тогда он бы тоже ей что-нибудь сделал.
– За что он тебя бил?
– Он всегда говорил, что нам нужен ребенок. Если бы я родила раньше Цин, то у него было бы больше шансов занять трон. Мы пытались, но ничего не получалось. А когда не стало отца… он сказал, если я буду беременна, то он сможет закрепить свое место и получит больше поддержки среди придворных. Но я не могу… не могу делать это каждый день. А он говорит, надо каждый день и не по разу, поэтому заставлял меня. Я устала. Я не хочу никакого ребенка, если нужно так…
– Так не нужно, – резко сказала я.
Во мне все кипело от ненависти. Как я и опасалась: причина столь резкой смены характера Инь была в том, что она сломлена. Ублюдок Хо Фэн издевался над всей нашей семьей. Он не заслуживал ничего из того, что у него есть. Если бы отец был сейчас жив, он бы сразу с позором его казнил.
Глаза зажгло от слез, но я старалась их сдерживать и сильнее прижала к себе Инь. Очевидно, она хотела, чтобы ей помогли, просто не знала, кому рассказать. От меня помощи было мало, но я могла хотя бы дать ей понять, что она сейчас не одна.
– Прости, Шань, – вдруг сказала Инь и смущенно отодвинулась, – у тебя и своих проблем полно.
– Не нужно извиняться, – я схватила сестру за лицо, чтобы она смотрела на меня. Инь на год старше, но сейчас казалось, что она младшая. – Это неправильно. Он не имеет права так с тобой обращаться. Скажи честно, ты его любишь? Хочешь оставаться с ним?
– Теперь я его ненавижу, – дрожа от рыданий, ответила она. – Раньше он не был таким. Я не думала, что так будет.
– Думаю, он всегда был таким, просто сдерживался из-за отца. А сейчас он считает, что никто не сможет его наказать.
– На самом деле многие придворные не рады, что он занял трон. Они считают, что Лю Сан лучше подходит, потому что он внук прошлого императора Мяо Юя.
– Лю Сан тоже не очень, но если выбирать из этих двоих, то соглашусь. Ты что-нибудь знаешь о происходящем во дворце?
– Я не понимаю и половины из этого.
– Но хоть что-нибудь можешь рассказать?
Инь испуганно огляделась, словно кто-то подслушивал. В покоях сестры никого не было, кроме тех солдат, которые стояли на воротах, но они точно не могли ничего уловить с такого расстояния.
– Вряд ли в этом есть какой-то толк, – всхлипнула Инь, – я знаю только, что есть во дворце люди, которые поддерживают Лю Сана, только и всего. Фэн с ними борется. На самом деле не все войска на его стороне, поэтому его положение шаткое. Но я не знаю, кто именно и сколько их. Это не секрет.
– Значит, не все потеряно.
– Ты хочешь что-то сделать?
– Конечно, хочу, но не знаю, что именно.
– Будь осторожна, Шань, пожалуйста. Фэн тебя не жалует. Лю Сан с трудом уговорил его не трогать тебя. Я не знаю, что он для этого сделал, но если Фэн тебя в чём-то заподозрит, за это поплатишься не только ты. Лю Сан хороший. На самом деле он не просто пьяница. И не дурак вовсе. Он пытается помочь нам всем.
Только Хэй Цзиню не помог.
Я не стала говорить этого вслух.
– Спасибо, Инь, – я погладила ее по волосам, – если тебе что-то будет нужно, можешь в любой момент прийти ко мне. Мы с тобой не ладили, но я считаю, нам стоит держаться вместе. Мы же все-таки сестры.
