— Мне все врали! — прошептала я. Как же это больно, оказывается, когда тебе врут самые близкие люди. Скрывают, не договаривают, не доверяют.
— Маруся… — мое имя из его уст прозвучало ласково, тепло, утешающе. Он, кажется, хотел подойти ко мне и обнять, но я почувствовала движение за спиной и резко развернулась.
— Мне все врали! — повторила я, глядя на него широко раскрытыми глазами и не обращая никакого внимания на стекающие по щекам слезы.
— Врать и не договаривать — не одно и то же, — тихо произнес он, как будто и сам не очень-то верил в истинность этого утверждения.
— Может… но от этого не легче, — горько проговорила я и попятилась. Уйти, уйти отсюда! Сейчас же! Не видеть его, не слышать. Не хочу! Где-то позади меня дверь, до нее всего два шага… я не слишком отдавала себе отчет в своих поступках. Бежать — не самое умное, что я могла сделать, но именно этого хотело мое сердце. Побыть в одиночестве. Просто побыть в одиночестве… С дверью не пришлось долго возиться — она открывалась наружу и, слегка толкнув ее бедром, я буквально вывалилась на порог. В лицо дохнуло ночной свежестью, я сбежала вниз по ступеням и, не долго думая, помчалась вперед по дорожке, которая вела к воротам.
— Подожди! Маруся, да подожди же ты! — кричал мне вслед Матей, но я не оборачивалась, только прибавила ходу, думая лишь о том, чтобы он меня не догнал.
Внезапно прямо передо мной выросла стена из розовых кустов, я резко затормозила, чуть не врезавшись в этот колючий забор, и разъяренно прошипела:
— А вы еще откуда тут взялись? Сгинули с моего пути, быстро! — и как ни странно, розы повиновались, расступились мгновенно, образуя не сильно широкий проем в ряду. Как раз для меня по размеру. Я устремилась в него и вскоре уже бежала по пустынной площади незнакомого мне города. А Матей застрял. Кусты его не пропустили так быстро, как меня, я бы даже позлорадствовала по этому поводу, но в тот момент меня больше всего волновало, что рано или поздно он меня все-таки настигнет. У него все преимущества. Он знает местность и он сильнее и быстрее меня. Поэтому небольшую фору, полученную благодаря странным розовым кустам, я поспешила использовать как можно эффективнее. Я принялась петлять по улочкам и переулкам как заяц, то ускорялась, то останавливалась и замирала, прислонившись к стене какого-нибудь дома. Я ориентировалась только на собственное чутье. Быстрые шаги Матея за моей спиной все удалялись, а вскоре и совсем затихли. Вот и все. Оторвалась. Я выдохнула и наконец позволила себе оглядеться. Двухэтажные домики, аккуратные улочки, фонари, лавочки. Пусто. Кое-где в окнах горел свет, но в основном было темно. Елки! Осознание ситуации накрыло меня по полной программе. Я одна, ночью, в чужом городе, на чужой планете, о которой ничего не знаю! Может, тут маньяки бродят за каждым углом! А я ушла от того единственного, кто мог вернуть меня домой! Ведь мог? С ним же можно было договориться? «Можно, можно!» — ехидно поддакнул внутренний голос, а я прикрыла рот ладошкой, заглушая рвущие наружу рыдания. Что теперь делать? Уверенности в том, что найду дорогу назад — никакой. Я просто не помню, куда бежала. Дура! Дура! Дура! Я сползла по стеночке и обхватила колени руками. Браслеты из несминаемых ромашек белели во тьме, напоминая, что они всему причиной. Зачем я их только заметила? Я грустно уставилась на ромашки, перебирая пальцами узелки. И выбросить жалко, и смотреть тошно. Пришлось надеть оба на левое запястье и затолкать под рукав, чтобы не отсвечивали. Нет, сидеть так бесполезно. В последний раз всхлипнув, я вытерла слезы тыльной стороной ладони и осторожно отлепилась от стены. Надо двигаться, идти куда-то, иначе я просто сойду с ума.
Озираясь по сторонам и вздрагивая от любого шороха, я пошла просто вперед, стараясь держаться в тени домов и быстрее проходить под фонарями. Бросилась в глаза одна особенность — здесь все улицы были пешеходными. Они тут без транспортных средств обходятся, что ли? В голову лезли разные мысли. От самых мрачных до вполне оптимистичных. Прохожих по-прежнему не наблюдалось и я уже не особо и рассчитывала кого-либо встретить, даже озираться перестала. Пока не завернула за очередной угол. Тот, с кем я столкнулась, видимо, тоже не думал, что в этот час здесь могут ходить люди.
— Простите! — на автопилоте выпалила я, попутно сгибая и разгибая несколько пострадавшую в результате удара ногу. Ему было хуже. Он налетел на меня головой и теперь сидел, высунув язык и дергал ушами в разные стороны. Сначала мне показалось, что это обычный пес, но приглядевшись, я поняла, что ошиблась. Передо мной сидел лис! Большой лис, в городе! В который раз за последний час я попятилась, подавляя в себе желание развернуться и сорваться на бег.
