— Скоро они будут здесь, — сказала Хала пугающе спокойным голосом. — Готовь мою армию, король. Сегодня решится судьба двух издавна воюющих народов.
Ее слова вонзились ножом в грудь, сдавили петлей горло, и последнее, что осознанно увидел Кай, — красные, точно кровь, глаза любимой.
Река блестела, серебрясь и сверкая в лучах весеннего солнца. Небольшие серебристые гребни, откликаясь на теплый ветер, ходили по воде. Взгляд Далии ненадолго задержался на мелких утках с короткой шеей и узкими заостренными крыльями. Желтоватые спинки были такими яркими, что птиц с легкостью можно было бы разглядеть стоя на противоположном берегу, там, где возвышались величественные горы, верхушки которых скрывали кустистые, налитые солнечным светом облака.
Плеск воды отвлек девушку от наблюдения за утками, и, обхватив себя руками за плечи, она взглянула на резвящихся оленят. Рядом с ними на сочной зеленой траве нежились взрослые самки, в то время как самец с крупными завитыми рогами стоял у кромки воды и лениво наблюдал за детенышами.
Мир расцветал и благоухал, как один крупный душистый цветок. Весна преображала землю, безмолвные леса, местами уже залитые талыми водами. Трава и деревья зеленели, мрачные краски сменялись яркими и сочными, предвещая приход жаркого лета, а солнце, которое теперь гораздо чаще прорывало лучами плывущие по небосводу облака, сулило надежду на светлое будущее.
Далии хотелось верить в это — что весна не только преобразит все вокруг и растопит толстые льды, но и затронет сердца людей и демонов. Что эти светлые краски в один миг не превратятся в одно кровавое пятно, оставив неизгладимый след в жизни всей расы. Ей хотелось верить, что борьба человека с природой не унесет последних демонов в Пустоту, что все это — один долгий страшный сон. Но даже редкие сны не казались ей такими пугающими, такими жутко несправедливыми.
Все печальные думы испарились в одно мгновение, как капля воды, упавшая на горячий камень, когда на плечи девушки легли теплые ладони. Она вздрогнула, но лишь по одной причине — от неожиданности. Губы невольно растянулись в мягкой улыбке, и Лия, не оборачиваясь, шепнула:
— Ты все так же бесшумен.
Она не видела лица Калеба, но знала, что его осветила ответная улыбка. Руки его мягко скользнули вниз и сомкнулись на ее талии. Притянув охотницу к себе, мужчина уткнулся носом в шелковистые черные пряди и спросил:
— Ты в порядке?
— Хотелось бы мне сказать, что да. — Голос Далии был тих и слаб, словно она боялась нарушить царящее вокруг спокойствие. Накрыв ладонями мужские руки, она так же тихо добавила: — Но это будет наглой ложью.
— О чем ты думала?
— О нас. О Лив, короле… О будущем демонов. — Девушка замолчала ненадолго, глубоко вздохнула. — Мы с таким неистовством стремимся вперед, но меня не покидает ощущение, что мы стоим на месте.
— Почему же? — искренне удивился Калеб. — Мы многое узнали про магов, про Халу и ее намерения. Это важно. Мы уже будем готовы к нападению.
— Я… сомневаюсь. Никто из нас недооценивает обе стороны. Но сейчас я имела в виду другое. — Осторожно высвободившись из нежного кольца рук, Далия обернулась к мужчине и взглянула ему в глаза — такие яркие, как небо над головой, живые и доверчивые. — Что, если все это бессмысленно? Борьба за свободу, смерть?.. Мир так изменился… Что, если демонам в нем больше не осталось места?
Губы Калеба разомкнулись, но, не найдя подходящего ответа на столь обжигающие вопросы, он лишь шумно вздохнул. Льдисто-голубые глаза мгновение смотрели на него — испытывающе, в мучительном ожидании, а затем опустились, заслоненные синеватой тенью длинных ресниц. Взгляд ее с каждым днем становился мрачнее, искренняя улыбка все реже блистала на мягких губах, и Калеб чувствовал незримую стену между собой и женщиной, ставшей смыслом всей его жизни. Никто из них не воздвигал этой стены, она сама, подпитываемая болью и горечью, становилась толще и прочнее.
Мужчина хотел обнять ее, ничего не говоря, ведь казалось, что любые слова будут лишними, что только тепло на какое-то время отвлечет ее от гнусных мыслей. Но не успел. Тело, точно стрела, пронзила мощная энергия, вынудив вздрогнуть и задержать на миг дыхание. Дрожь, слившись с волной магии, пробрала с головы до пят. Калеб вскинул голову, вгляделся в золотую дымку и едва не задохнулся от изумления, когда из кустистых облаков, разорвав медленно движущийся покров, вынырнула стая белоснежных пегасов.
— Идем, — резко бросил мужчина, схватив Далию за руку.
— В чем дело?..
Девушка оглянулась, наконец, ощутив поток кипучей энергии. С губ сорвался сдавленный шепот:
— Пегасы летят…
Калеб потянул Лию за собой, стараясь забыть на время о незаживших ранах, стреляющих болью при каждом его торопливом шаге.
— Они не одни, — шепнул он.
Из груди охотницы вырвался судорожный вздох, как только она заметила две черные фигуры, выделяющиеся на фоне облаков, — Ливию, восседающую на одном из пегасов, и короля, наравне с ветром разрезающего большими длинными крыльями золотистый покров.
