— Вздумала дерзить мне, низкородная?! Да кем ты себя возомнила?! — Сильнее сжав горло, Хала придвинула Элуну к себе. — Знаешь, почему Луна обделила тебя даром матери? Почему ты лишилась ее света, м? В тебе так много тьмы, что этого света не хватит, чтобы осветить твою прогнившую душу! Я могла бы легко завладеть твоим разумом… Ты отлично подходила под роль сосуда. Но, увы… Довольно глупа. Стало быть, надобность в тебе исчерпана. — Она безразлично пожала одним плечом, а затем обожгла ухо белой леди словами: — Передай Айлин мою благодарность. Она отлично справилась. Когда была жива…
Глаза Халы вмиг обагрились кровавой пеленой. Одно небрежное движение — и секундную тишину разрезает противный хруст. Далия затаила дыхание, как и остальные демоны, с немым изумлением наблюдая за падающим телом Луноликой. Белоснежные крылья, укрыв землю, дрогнули лишь раз и затихли.
— Все вы! — сорвалась на крик Хала. — Теперь подчиняетесь мне! — Взгляд ее бегло прошелся по толпе, по испуганным лицам демонов. Коснувшись свисающего на грудь плоского медальона, с высеченным внутри круга деревом, она выдохнула злобно: — Мы летим домой.
Воцарившееся скорбное безмолвие сдавило уши. Никто не посмел пошевелиться, никто не отважился взглянуть на нее — охваченную тьмой, точно темно-фиолетовым облаком, с горящими кровавыми глазами. Никто не шелохнулся, когда легкий ветерок подхватил листву, коснулся чистых, белых перьев, огладил ласково и нежно. А после затих, не в силах отправить дух павшего демона в Пустоту.
— Живее!
Звонкий сильный голос разом разогнал нахлынувшую скорбь, пробудил демонов, вынудив их вздрогнуть. Крылатые создания быстро взмыли в воздух, следом, оседлав пегасов, взлетели охотники. Калеб до последнего удерживал отца, но тот, утратив разум, со стеклянными глазами, расправив не подчиняющиеся ему крылья, поднялся к облакам вслед за королем.
— Давай же, Далия, — вкрадчиво произнесла Хала. — Калеб… Не вынуждайте меня прибегать к иным мерам. Ты нужна мне, Лия.
От этой фразы, сорвавшейся с уст сестры, внутри охотницы все вздрогнуло, огонь беспощадно сжал бьющееся о грудную клетку сердце. Она замотала головой, даже не обратив внимания на Калеба, оказавшегося рядом и обхватившего ее дрожащую ладонь. Ей так хотелось верить, что Ливия еще там, живая и невредимая, за пеленой охватившей ее тьмы, что она отчаянно прорывается сквозь чужое сознание, желая обрести свободу. Но Лия не видела ее за этим безмятежным выражением лица, за чуть умоляющими аметистовыми глазами.
— Нет… — шепнула Далия и спустя несколько секунд уловила звонкий клекот.
Ахта и Мира, появившись из ниоткуда, с молниеносной скоростью налетели на Халу, выставив когти. Огромные белые хищные птицы били ее крыльями по лицу, тревожа стоящих рядом пегасов. Землю сотрясли тяжелое лошадиное ржание и стук копыт, и Далия, резко дернув Калеба на себя, рванула вместе с ним в сторону леса. Перед тем как скрыться между плотно стоящими деревьями, она увидела, как богиня сжала пальцами медальон и как заискрился вокруг нее раскаленный воздух.
Они бежали без остановки, гонимые страхом и неведением. Далия видела, что мужчине больно, чувствовала его боль, как свою. Но ни он, ни она не решались сбавить шаг, кожей ощущая чье-то присутствие. Ветер гудел в ветвях, срывая листву, гулко шуршал в кустах. Внезапно из-под сырой земли вырвался толстый корень, и, споткнувшись, Ли и Калеб повалились на траву.
В груди Далии затрепетало, страх липкой холодной струйкой пробежал по спине. Вопреки растекшейся по телу боли, она приподнялась на локтях, но встать на ноги не смогла — то ли из-за слабости в коленях, то ли из-за нехватки воздуха, вызванной резким удивлением. Глаза ее расширились, неотрывно следя за вышедшим из кустов львом, достаточно крупным, чтобы вызвать восхищение и ужас одновременно. Из охваченной зеленым огнем темной гривы прорывались толстые лосиные рога, оскал уродовал и без того злобную морду. Два клыка были такими длинными, такими мощными, что, казалось, лев мог с легкостью вгрызться в дубовую кору. И только светящиеся янтарные глаза выдавали в этом озлобленном существе знакомого Далии зверька. Она видела в нем Румико, бывающего ласковым и нежным, как щенок, но теперь его сердце и разум были спрятаны за плотным темным туманом.
Следом за ним выскочили две крупные дикие кошки, которых Далия сразу узнала. Темный окрас и горящие красным пламенем глаза принадлежали тем монстрам, с которыми ей так часто приходилось сражаться в уже подзабытом прошлом. Личные слуги короля. Его демоны и сила.
Громкий рык, наконец, вывел ее из оцепенения, и она резко подскочила на ноги, подорвалась к Калебу, но не успела и коснуться его, как с грохотом повалилась спиной наземь. Мощные лапы сдавили ей плечи, лицо обожгло горячее зловонное дыхание.
— Румико! — вскричала Ли, жмурясь и сжимаясь от близости острых клыков к своему лицу. — Румико, это же я!
Крик ее увяз в спертом воздухе. Она замерла, не понимая, почему зверь медлит, почему рычит, но не спешит убивать ее. Всего лишь запугивает.
