Запомнился один летний день. Клавдия Ивановна в доме всё вымыла, вычистила, обед приготовила и во дворе в холодке, села починять одежду. Хоть и глупая я была еще, а запечатлелось, что чистота, порядок. Везде успели женские руки, всё усмотрел хозяйский глаз. Была Клавдия Ивановна в тот раз дома днём, а не ночью, это редко случалось.
Пишу, и как будто вызываю в памяти лики ушедших людей. Лицо матери так редко всплывает. Не красавица. А было в ней обаяние. Зубы были неровные. Нос не классический. Брови подбривала сверху и по бокам, поэтому кожа была на том месте слегка розовая. Подбородок больше всего запомнился, потому что смотрела на свою мать всегда снизу. Кожа на подбородке была пористая. Глаза были большие, выразительные, серые в обрамлении длинных черных ресниц. И волосы были черные, не русые. Была она в работе хваткая, ловкая, все её хвалили за умение быстро и ловко делать дело. На работе её в столовой (сейчас кафе «Берёзка») любили. Около неё всегда было весело, она умела шутить, сказать острое словцо. В последние годы работала поваром-бригадиром. Зина говорила, что раньше она работала поваром в ресторане. Я ходила к матери на работу. Там, по-видимому, она меня кормила. Запомнился запах её кухонной одежды. И опять снизу, я обхватывала ручонками её ноги. Не помню, чтобы я чувствовала от неё запах грязи или пота, а вот кухня — да: пирожками, тестом, маслом. Однажды пришла я в столовую после обеда. Женщины все прибрали уже, все готовили к завтрашнему дню: чистили картошку, шутили, а одна пропускала мясо через мясорубку и как заорет: палец вместе с мясом пустила под нож. Шуму было, криков!
ПРАЗДНИКИ. АРТЕЛЬ «КРАСНЫЕ БОЙЦЫ» … Ещё запомнился праздник 1 Мая в столовой у Клавдии Ивановны. Был накрыт для сотрудников богатый стол, зал был прибран, принаряжен, люди все весёлые, и на улице из репродукторов гремело: «Кипучая, могучая, никем непобедимая,
Страна моя, Москва моя — ты самая любимая!» Помню это ликование. Год был 1947-48, примерно. В то время 9 Мая не отмечали. Самыми главными праздниками были 1 Мая и 7–8 Ноября. В какой-то такой праздник отец и мать взяли меня на демонстрацию. Улицы были перегорожены автомашинами, переполнены народом, кругом гремела музыка, играл любимый духовой оркестр. Все люди смеялись, улыбались, шутили. Отец посадил меня на плечи, чтобы мне виднее было. По-видимому, праздновалась Победа, хотя был и не 1945 год. Люди после войны жили на подъёме ещё не один год. Счастливые были, светились улыбками. Голодновато было, бедновато, но впереди ждали только радости: такого врага одолели, а нужду, голод победим, лишь бы руки работали, и глаза не уставали. И работали и веселились всласть.
Артель «Красные бойцы» была создана для инвалидов. Надо же было как-то зарабатывать на жизнь! Вот безногие, безрукие, контуженные и находили применение своим силам: делали скобяные изделия: вёдра, замки, заборы из нарезки…
Артель занимала целый квартал от улицы Транспортной до Ворошиловской. На Ворошиловской у них было помещение такое для собраний, называемое «Красный уголок». Помню, как мы, уличная ребятня, заглянули туда. Был праздник. Гремела музыка, и женщины лихо отплясывали чечётку, пристукивали каблуками на всю улицу. Не хочу думать, что любую гулянку сопровождают нелицеприятные картины. Моя память унесла только радость и счастье.
СИМВОЛ ПОБЕДЫ
Вспоминается фотография военных лет. Видела её у родственников и никогда не забуду. Будучи ребёнком 6–7 лет, я поняла всё значение этой фотографии. На ней изображена была девушка в модном по тогдашнему времени платье: шёлковое, цветастое, с широченным подолом, рукава фонариками; причёска тоже модная: что-то из длинных волос, какие-то рулады надо лбом. Сидела она на фоне какого-то ковра или картины, как это обычно делалось в забегаловках-фотографиях. Самое главное, что сидела она на чемодане, закинув ногу на ногу, юбка рассыпалась до полу по бокам. Она не просто сидела, а как бы на секунду присела. И столько ликования, счастья — в позе, в выражении лица, в сияющем взгляде! Это уже потом я додумала, дофантазировала: едет с фронта, живая, не в кирзачах, а в туфельках, не в гимнастёрке, а в модном лёгком платье, едет домой. И не одна, а с любимым. Он стоит напротив и любуется ей, нет, восхищается! И жизнь вся впереди, и счастье, одно только счастье! Этот момент, этот миг схватил художник-фотограф. Для меня та девушка с фотографии — символ Победы.
Есть у меня и ещё одна фотография из местной газеты: девушка в проёме вагона в военной форме, в пилотке, едет домой…
СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ
Война для меня запечатлелась в виде искалеченных ею людей. Они жили рядом. На улице Транспортной в двухэтажном доме. В подвале жил инвалид без обеих ног. Он передвигался на дощечке с двумя колёсиками, отталкиваясь руками прямо от земли. На руки надевал рукавицы. Он пил и жену бил. Потом, когда прошло несколько лет, он как-то исчез из моей жизни, а куда — не знаю.
