Хлестаков отмахивается, будто речь идёт о чепухе:
— У мальчишки гвардия меньше нашей в разы.
— Да, но он хитрый, как лис, — огрызается Годунов, уже испытавший это качество графа на собственной шкуре.
— Это его не спасет, — уверенно усмехается Хлестаков. — Мы удержим его в Москве. Не дадим вовремя выбраться.
Годунов подозрительно глядит на него:
— Ты так уверен?
— Да, потому что я уже договорился с Воробьёвыми. Они помогут нам. Воробьёвы тоже Семибоярщина… Им тоже выгодно задержать Филинова в Москве.
Годунов наконец чуть расслабляется, откидывается на спинку кресла и делает долгий глоток коньяка.
— Может, и прокатит… — выдыхает он, задумчиво перекатывая бокал в руке.
Кажется, всё ещё можно прокатить.
Кажется…
Рано утром мы с Гепарой отправляемся на «Лубянку».
Город только просыпается, дороги ещё относительно свободны, и в машине царит редкий момент спокойствия. Гепара задумчиво смотрит в окно, потом вдруг говорит:
— Господин, я ночью выходила в сад… Туда также заглядывал ваш новый гость.
Киваю без удивления.
— Да, это Воитель Феанор. Правда угрюмый тип?
Я и так знаю, что они пересекались. Через Ломтика наблюдал за ситуацией — Феанор, как пёс, метался по территории, проверяя, насколько глубоко может сунуть нос.
Гепара говорит чуть тише:
— Он выглядел очень грустным.
— Он сам виноват в своих проблемах, — отмахиваюсь.
Прибыв на место, оставляю Гепару в коридоре на скамейке, а сам захожу в кабинет начальника отдела астральных исследований — Мефодия Сролинова.
Главный экспедитор поднимается из-за стола, протягивает руку. Улыбка у него вежливая, но в глазах — внимательная оценка.
— Данила Степанович, очень рад с вами лично пообщаться! Чем могу помочь?
Я спокойно отвечаю:
— Мефодий Артёмович, давайте я просто передам вам воспоминания Гепары, и вы сами увидите, по какому поводу я пришёл.
Тот слегка приподнимает брови, но тут же кивает:
— Конечно, как удобно…
Передаю ему сцены общения Берковича с Гепарой.
Мефодий принимает образы, и по мере того, как они проецируются в его сознании, лицо темнеет.
— Теперь понимаете, зачем я здесь, Мефодий Артёмович? — спрашиваю я, спокойно наблюдая за его реакцией. — Чтобы подать жалобу на вашего сотрудника.
Он молчит пару секунд, потом медленно выдыхает:
— Прекрасно вас понимаю, Данила Степанович. Произошедшее недопустимо. Я не знал об этом. Конечно, я вызову агента Берковича, он принесёт извинения лично перед вами, а затем мы проведем служебное расследование о превышении полномочий…
Я качаю головой:
— Расследование — это хорошо, но он также должен извиниться перед моей подданной. Перед Гепарой.
Мефодий сразу кивает:
— Разумеется.
Я зову Гепару по мысленной связи, а начальник отдела вызывает Берковича.
Гепара входит в кабинет, следом за ней, явно неохотно, заходит Беркович. Как только экспедитор видит мутантку, в глазах вспыхивает раздражение, но он быстро прячет эмоции за маской холодного равнодушия.
— Чем могу помочь, Мефодий Артёмович? — спрашивает он натянуто, будто его только что прервали на чём-то важном.
Но Мефодий даже не даёт ему договорить, обрывает жёстко, без лишних прелюдий:
— Константин Константинович, я в курсе вашего психологического давления на сударыню Гепару. Вы отстраняетесь от службы на время расследования. А сейчас вам нужно извиниться перед сударыней.
Беркович морщится, словно глотнул чего-то прокисшего, но всё же, тяжело вздохнув, нехотя выдавливает:
— Я, конечно, извиняюсь… Но я лишь говорил правду. Ресурсы сударыни используются не на полную силу.
Хмыкаю, лениво скрещивая руки:
— Значит, вы не раскаялись? Что ж, может, хотите увидеть, что было бы, если бы они действительно использовались на полную?
Беркович дёргается, глаза тут же метнулись к Мефодию — надеется на поддержку.
— Ваше Сиятельство, я не думаю, что это… разумный эксперимент…
Я не отрываю взгляда от начальника отдела:
— Мефодий Артёмович, а почему бы нам не провести тестирование предложения господина экспедитора прямо сейчас? Во избежание подобных инцидентов в будущем. Чтобы другие экспедиторы не повторяли его ошибок.
Мефодий задумывается, но в итоге кивает:
— Разумеется, Данила Степанович. Мы можем отправиться в Астрал для вашей демонстрации, если вы хотите. Но вы не обязаны…
Я усмехаюсь.
— Мне несложно. Да мы просто покажем вам и Константину Константиновичу для наглядности, почему Гепаре нужно оставаться на втором уровне. Как считаешь, Гепара?
Девушка уверенно кивает:
— Конечно, Данила Степанович. С вами мне не страшно.
Мефодий жестом указывает на кресла в уголке для отдыха:
— Тогда прошу, усаживайтесь. Я могу вызвать полную группу для подстраховки…
Я качаю головой:
— Обойдёмся нашими силами, думаю.
Мы садимся за стол. Гепара сжимает пальцы, но я чувствую, как в ней нарастает решимость. Беру её за руку, передавая уверенность — не дрогнем. Лёгкий ментальный импульс, пространство вокруг чуть подрагивает, как поверхность воды…
И мы погружаемся в Астрал.
Второй уровень Океана душ. Вокруг — туманная бесконечность, воздух будто разрежен. Беркович и Мефодий проявляются рядом — их фигуры сперва расплывчаты, но быстро обретают чёткость.
