— И самое интересное, — добавляю, — что Организация теперь тоже будет осторожнее. Они не смогут напрямую давить на меня — иначе сами нарушат баланс с Багровым.
Настя офигевает по мыслеречи:
— Ну ты и манипулятор, Даня! — восхищенно выдыхает жена.
Впрочем, радоваться рано. Надо ещё разрулить ситуацию с Организацией — ну и с Обителью заодно, на десерт.
Настоятель сидит с побелевшими губами, словно боясь шевельнуться.
Ангела же прорывает:
— Конунг, Багровый Властелин явился сюда из-за монахов?
— У Его Багровейшества со мной много вопросов, — отвечаю спокойно. — Вопросов, которые мы должны решить вдвоём, лорд Ангел. Кстати, если что — вы можете отправляться, уважаемые союзники. Как понимаю, у вас больше нет причин здесь находиться, ведь Багровый ушел.
Ангел вскидывается так резко, что стул под ним скрипит:
— Много ты на себя берёшь, конунг!
Но Масаса осаживает его:
— Тише, Ангел. Конунг Данила, если действительно мы тебе не нужны — мы уйдём.
Я вежливо улыбаюсь.
— Вообще-то у меня есть просьба. Не могли бы вы рассказать, что знаете, о Провидении Обители Мучения?
Уверен, в Организации что-нибудь да известно про гомункулов.
А Масаса с Ангелом, раз уж их отрядили на операцию, должны были подготовиться заранее и изучить вопрос хотя бы по архивам.
Масаса задумывается.
— Провидение Обители? Организация давно изучала этот вопрос. Раньше Обитель Мучения представляла собой определённую угрозу, но в то же время была интересной аномалией в структуре мироздания. Наши Провидцы-менталисты проводили исследования, пытались добиться аналогичного Провидения, да только никто не вышел на подобный результат. Кроме того, аналитики нашли свидетельства, что, возможно, Провидение было внедрено кем-то из Демонов.
Настоятель дёргается, вскидываясь, будто ему ударили током:
— Не может быть!
Я лениво откидываюсь на спинку стула и спокойно парирую:
— Как видите — может, господин настоятель.
Главный монах побледнел до мелового оттенка, глаза его метались, будто ища хоть какую-то опору.
И тут в моей голове вспыхивает сообщение от Ледзора:
— Граф, тут такое дело. Феанор влетел в ворота ракетой. Разве что подгорает у него не только сзади — он в вулканическом доспехе.
Я криво усмехаюсь:
— Пусти его. И скажи, куда идти: второй этаж, левый коридор, двустворчатые двери в зал.
— Хо-хо-хорошо, — звучит в ответ фирменный Ледзоров смешок.
Буквально через пару минут зал содрогается от топота. Двери распахиваются с треском. В зал врывается Феанор — в вулканическом доспехе, испепеляющий взгляд, клинок магмы уже готов. И на весь зал орёт так, что штукатурка осыпается:
— Это моя слава, Филинов! Я тебе её не отдам! Чертовы монахи — мои…!
Он резко тормозит, как вкопанный и крутит шлемом: хоть зал частично разрушен, хоть кругом стоят големы и застыли монахи, но я сижу за столом вместе с Масасой, Ангелом и настоятелем. Все сидят чинно, спокойно, словно за семейным ужином.
Феанор хлопает глазами, рот у него приоткрыт:
— Ой… Вы чего?..
Я невозмутимо пожимаю плечами:
— Просто у нас переговоры, Феанор. Тебе разве Дятел не передавал? Кстати, меч можешь убрать. Если у тебя нет каких-то железных аргументов для немедленной сдачи Южной Обители, постой, пожалуйста, в сторонке. Мы как раз решаем вопрос.
Феанор, явно не зная, куда девать свой боевой пыл, мнётся, потом надувается как буриданов ослик, и отходит в угол. Стоит там, ругается себе под нос, но — молчит. Всё ещё не верит в происходящее. Магматический меч он, подумав, все-таки развеял.
— Пожалуй, мы пойдём, конунг, — говорит Масаса, вставая.
Ангел, бросая на меня недовольный взгляд, всё же послушно следует за ней.
Хорошо ещё, что из них двоих главная Масаса — её, в случае чего, можно и яблоками к себе расположить. Да и в целом она нормальная, в отличие от некоторых.
— Всего доброго, уважаемые Организаторы, — киваю.
Ангел и Масаса недолго задержавшись, исчезают в портальной вспышке, словно их здесь и не было.
Я поворачиваюсь к настоятелю. Его лицо — смесь смятения, страха и упрямства.
Бросаю коротко, без лишних реверансов:
— Даю вам день на раздумья. Если не будет капитуляции — мы снова пойдём на штурм. Надеюсь, вы сумеете решить, зачем вам ещё раз воевать со мной. Если только не ради вашей разоблачённой Великой Идеи.
На этом я прощаюсь и вместе со своими выхожу во двор.
Феанор топает следом, шумный и недовольный.
Големов оставляю на месте — интересно будет посмотреть, что монахи станут с ними делать.
Закладываю каменным парням простую команду: реагировать только при явной угрозе.
Во дворе даю Ледзору и таврам отмашку — быстро грузимся в машины.
Я забираюсь на средний ряд в шестиместной тачке и устраиваюсь сразу за водителем. Настя устраивается рядом, чуть касаясь меня плечом. Жена сама ещё удивлена произошедшем, а точнее тем, как все гладко прошло.
Через несколько минут движения она тихо спрашивает:
— Даня, ты думаешь, монахи могут сдаться?
Я чуть качаю головой:
— Настоятель — точно нет. Он хоть и испугался, но фанатик до костей. А вот остальные монахи возможно. Я для них и говорил про Провидение, в общем-то. Посмотрим, выльется ли это во что-то.
