Ода Нобунага играет в го. Его неизменный партнёр за доской — личный помощник Такеша. Обычно именно за неспешной партией обсуждаются дела: мировые события, настроения конкурентов, угрозы провинции. Вот и сейчас, расставляя чёрные и белые камни, Такеша произносит:
— Что касается Филинова…
Нобунага, передвигая камень, поднимает взгляд:
— Филинова? А что с ним?
Такеша встречается с ним глазами:
— Мой господин, вы ведь обещали ему замок на японской земле, разве не помните? Но передавать его пока так и не торопитесь.
Нобунага задумывается, глядя в центр доски:
— Да, я действительно обещал. И замок тот у меня в распоряжении уже давно… Тот самый из провинции Нюго, что предполагалось отдать Филинову. Небольшой, каменный, на берегу. Только, если честно, я не ожидал, что Филинов вообще доживёт до этого дня. Его, по идее, должен был убрать Ци-ван — хотя бы в отместку за Золотого Дракона. Или те самые иномиряне с Южного Полюса — разве Филинов не ввязался в войну с ними? А они ведь очень сильны, раз смогли подмять под себя Капитолий Рима.
— Всё верно, — кивает Такеша. — Но Данила Вещий-Филинов, по донесениям, расправился с монашеским орденом в Антарктиде подчистую. Более того — король Чили признал его официальным другом государства. А Ци-ван, после того как его прокатили на Золотом Драконе, говорят, надолго затих. И, простите, господин, но ходят слухи, что Император Поднебесной обделался прямо в воздухе. Что там произошло между Филиновым и Ци-ваном — до сих пор загадка.
Нобунага отводит руку от доски и поднимает бровь:
— Что?.. Филинов уже давно расправился с антарктическими монахами?
Такеша отвечает спокойно, выкладывая чёрный камень с приглушённым щелчком об доску:
— Уже несколько недель назад, мой дайме.
— Почему я только сейчас слышу об этом⁈
— И не впервые. Я докладывал тогда, но вы спешили к новой наложнице.
Ода Нобунага хмурится. Вспоминает ту наложницу. К такой, разумеется, грех не спешить. И всё же лицо его искажает лёгкая досада.
— Что ещё по Филинову? — спрашивает дайме, нахмурившись. — Он чего-то добился? Вырос в титулах?
Про себя Нобунага вздыхает. Жалко расставаться с замком в провинции Нюга… Хорошее место, удобное, с садом. Но именно он русскому графу по чину — точнее, по титулу — как раз подошёл бы. А другого свободного поместья среднего уровня сейчас и нет.
Такеша кивает, продолжая партию:
— Филинов значительно усилил позиции в Российском Царстве. Его земли растут, как мхи после ливня. Осваивает рудники, плавильни во Франции. Это та редкая руда, нужная для проводимости артефактов.
— Плавильни?.. — Нобунага вздыхает с завистью. — Хорошее приобретение. Особенно сейчас, когда ценность артефактов выросла после открытия магических технологий другого мира…
— Именно, дайме, — подтверждает Такеша. — Кроме того, виноградники в Римской провинции, что Филиновы недавно приобрели, стали плодоносить чаще обычного. Речь о редчайших сортах. Вина с тех лоз считаются эталонными. Доходы с виноградников точно выросли после того, как урожай усилился благодаря его главной супруге-друидке. А ещё Филинова признали королём…
Нобунага вскидывает голову от доски. Рука с чёрным камнем замирает в воздухе.
— Филинов уже король? Блин, что я ещё пропустил мимо ушей, когда собирался к новой наложнице?
— Признан королём Золотого Полдня, — спокойно подтверждает Такеша. — Королевства остроухих иномирян.
Наступает пауза. Нобунага молча смотрит на доску. Камни, словно слившись в единый узор, становятся непроницаемыми, тяжёлыми. Каждый будущий ход кажется обречённым на проигрыш.
— Королём… — бормочет он. — И когда только успел? Тогда замок в провинции Нюга ему не по чину. Теперь этим не отделаться. Надо было отдать раньше. А теперь придётся платить дороже.
Такеша не выказывает ни тревоги, ни сочувствия. Его дело — ответственно выполнять свою работу, а не тревожиться или сочувствовать.
— На вашем месте, мой дайме, я бы не тянул. Сейчас Филинов на Той Стороне в связи с некоей миссией. Но когда вернётся — вполне может спросить, почему вы не сдержали слова. И об этом могут прознать другие дайме. Мне бы не хотелось подобного позора своему господину.
Ода Нобунага кивает над доской го. Репутация у японских дворян ценится превыше всего. Хитрить можно — как, например, Нобунага тянул с замком, — но только если не попадёшься. А потому с хитростями нельзя перебарщивать, а то иной раз так припрут к стенке, что, чего доброго, придётся делать сеппуку.
Дайме тянется к внутреннему карману кимоно. Извлекает связь-артефакт — гладкий цилиндр с металлическим ободком, тёплый, как камень, лежавший на солнце. Нобунага давно уже им пользуется — удобнее мобильников, — но на этот раз взгляд вдруг цепляется за деталь: на корпусе, на дне — стилизованный филин, расправивший крылья.
— А филин?.. — произносит он задумчиво. — Это ведь не случайно? Почему на наших связь-артефактах стоит печать клана Филиновых?
Такеша не медлит с ответом:
