Я выглядываю из окна — на дороге стоит грифон. Тот самый, которого мы привезли в Шах. Как только шакхары его вылечили, то отпустили. Шерсть и перья блестят на солнце, мощные лапы упираются в землю, а крыло поднято в полуприветствии.
Я киваю пернато-лохматому в ответ.
— Больше не попадайся, — отправляю по мыслеречи.
— Рррра! — зверь подрыкивает в ответ и улетает.
Грифон скрывается за листвой. Ледзор медленно отпускает тормоз, джип плавно трогается дальше.
— Повезло тебе, крылатый, хо-хо, — замечает Одиннадцатипалый. — Что граф попросил шакхаров отпустить тебя, а то бы уже зажарили для вечернего пира.
— И ничего не зажарили бы! — возмущается Айра. — Если шакхары находят раненых детёнышей, то лечат их и отпускают. А этому грифончику нет и пяти месяцев, он ещё и потомство поди не завёл, а значит, охотиться на него рано.
— Во как! — подивился морхал. — Достойно.
В этот момент связь-артефакт просыпается. Я вытаскиваю его из кармана разгрузки — на связи Красный Влад.
— Как ты там, Данила? Всё в порядке? — слышится его непринуждённый голос.
— Владислав Владимирович, всё нормально, спасибо за беспокойство, — отвечаю. — Что случилось? Просто так вы бы не стали звонить.
Красный Влад недовольно цокает:
— И почему это не стал бы? В общем, мы тут князя Паскевича растормошили. Взяли на допрос.
Я хмыкаю:
— И?
— Узнали, что он отправлял артиллерию на Остров Некромантии, — сообщает Влад. Тон у него тяжёлый.
Я изображаю удивление:
— Не может быть…
— Может, — сухо отзывается Влад. — Ты на Острове сам ничего подозрительного не встречал?
— Встречал, — говорю я. — Артиллерия там была. И на ней стояла маркировка Паскевичей.
— То есть ты узнал раньше меня? А почему не поделился?
— Да как-то не до того было, — неопределённо бросаю. — Сначала я угодил в Первозданную Тьму, потом захватывал королевский дворец некромантов, потом сидел в осаде, а дальше приручал одну интересную нежить…
На том конце связи короткая пауза. Слышу, как Влад тяжело выдыхает:
— Не до того так не до того. Теперь уж мы разберёмся. Паскевичу это так просто не сойдёт с рук. Глава рода точно поменяется, и будет у Паскевичей новый князь.
— Как скажете, Владислав Владимирович, — равнодушно соглашаюсь. У меня свой счеты к князю, а если он к тому времени будет бывший князь, то это ничего по существу не меняет.
Мы едем уже по территории Вульфонгии. Вокруг лес как лес, дорога такая же, диковатые психи пока не бросаются со всех сторон. Учитывая, что на джипе ехать по землям вульфонгов максимум час, времени у принца Герпеса совсем немного, чтобы прижать нас. Ну точнее, попытаться. Мне даже интересно: неужели он упустит такую возможность, раз даже додумался мины подложить в мои тачки? Да в жизнь не поверю!
И не только я. Айра сидит напряжённая, всматривается в окна, её пальцы нервно постукивают по двери:
— Даня, ты же сканируешь лес? — беспокоится ликанка.
Я хмыкаю, расслабленный:
— Конечно, фоновое сканирование разума, а также энергии и вообще жизни.
— А на случай мин? — поднимает она взгляд.
— На случай мин — есть легионер-каменщик. Он проверяет почву дороги перед нами. Если где-то копали и закладывали мины, то сразу заметит.
— Тогда я спокойна, — избранница кладёт голову мне на плечо.
Она даже засыпает. А я мысленно отправляю сообщение Великогорычу: проверяю дислокацию. Дело в том, что я велел ему отправить отряд тавров в Перьяндар в качестве моей свиты. Пусть доберутся позже, зато будет кому страховать нас на переговорах. Хотя они больше нужны для солидности — я ведь король, а монархи без свиты не ходят. Дурацкие правила, но куда деваться: если их не соблюдать, то тебя не будут воспринимать всерьёз.
И тут я улавливаю сознания в лесу. В восприятии вспыхивают эманации боли, тусклые, но отчётливые. Это не похоже на диверсионный отряд по нашу душу, но уж слишком много сознаний собралось далеко от дороги. Охотники? А может, браконьеры?
— Одиннадцатипалый, притормози. Там кто-то есть, — говорю негромко. — Возможно, браконьеры.
— Какие браконьеры? — тут же всполошилась Айра, проснувшись. — Та группа, что потом переходит через границу и охотится в лесах Шакхарии?
— Ага.
Покидаем машину. Ледзору велю остаться на месте и охранять джип, а беру с собой Айру и Змейку. Мы углубляемся в лес — трава до колена, кусты дерутся за одежду, сучья хлещут по рукам. Пикник здесь точно устраивать никто не будет.
Через пару минут выходим к небольшому лагерю из трёх палаток. В центре, в густой траве, стоит грубая деревянная клетка, сколоченная наспех. Внутри ютятся люди — вульфонги, мужчины, измятые, в грязной одежде, с синяками на лицах. Их еле видно сквозь кривые перекрещённые жерди, но один замечает нас первым, подаётся вперёд и быстро шепчет:
— Выпустите нас! Прошу… пока они не вернулись.
Я оглядываюсь, прислушиваюсь — не столько ушами, сколько ментальными щупами.
— Поздно, — замечаю. — Они за тем деревом.
— Тогда сами спасайтесь! Бегите! — проявляет мужик удивительное благородство.
— Не люблю я бегать, — вздыхаю. — А ты, Айра?
— Ненавижу, — усмехается ликанка.
— Эх, пропадёте же, — качает головой мужик. — Их десять! А вас трое!
