– Хорошее место, – поддержал юношу обычно не очень-то разговорчивый Убой. – Тихо и чужих глаз нет. А кто появится – так сразу видно.
– Хозяин, старик Веладжо, не очень-то любит римскую стражу, – с усмешкой пояснил толмач. – К тому ж тайком скупает краденое – его все местные разбойники знают. Ну и вот, нас приютил… как старый знакомый.
– Понятно, понятно, – Павел задумчиво покивал.
Марко уже успел рассказать ему почти обо всем: о том, как, не дождавшись боярина, сразу же заподозрили неладное – и тотчас же ушли, не зря толмач приберег на черный лень новый адрес – вот и пригодилась харчевня. Все правильно – подальше от слишком любопытных глаз. Обживаясь на новом месте, о старом не забывали – вдруг да объявится Павел? Марко отправлялся на Трестевере каждый день, у дома Франдолини так уж назойливо, конечно же, не маячил, но все же приглядывал, заодно не забывая и старого своего знакомого – священника из церкви Святой Марии, звали его отцом Бенедиктом. Отец Бенедикт и обещал юноше помочь увидеть папу… издалека, естественно, во время литургии в храме Святого Петра. От священника же толмач узнал и о дерзком побеге – по всему Ватикану ходили о том слухи один другого смешнее. Даже говорили, будто кто-то из узников кастель Сант-Анджело продал душу дьяволу, и нечистый самолично явился в замок – унес святотатца в ад! Правда, многие над этой версией смеялись, предполагая, что хитрый заключенный просто-напросто здорово надул растяп-тюремщиков, незаметно спустившись из крепости по веревке… или просто вышел через главный вход, кого надо, подкупив. К этой вот, последней, версии большинство и склонялось.
– А как на самом-то деле? – вдруг вспомнив, поинтересовался бывший студент. – А, синьор боярин? Подкупил кого, вправду?
Ремезов неожиданно расхохотался:
– Их подкупить – никаких денег не хватит. Так, птицею улетел… захотел очень сильно.
– Птицею?! – Марко и Убой ахнули разом.
– Так это ж…
– …не может быть!
– Может, – уверил Павел. – Помнишь, Марко, ты у меня про Дёмку Умника спрашивал, да про крылья его?
– А-а-а-а!!! – парнишка остановился и хлопнул себя ладонями по коленкам. – Вот оно в чем дело-то! Так ты, господин… прямо там их и…
– Ну, пришлось все же пойти на хитрость, – польщенно улыбнулся боярин. – Потом, если захочешь, я подробненько тебе все обскажу, даже чертеж нарисую.
– Чертеж – это было бы здорово! А знаешь, синьор… – Марко почему-то говорил с Павлом исключительно на латыни. Опасался Убоя, не доверял? Всяко бывает, время такое – сегодня еще все сотоварищи-друзья, а завтра – как монета ляжет.
– Знаешь, синьор, почему тебя взяли-то?
– Ну?
– Хозяин наш, Амедео. В нем все дело. Кьезо, слуга – я его потом видел – говорил, что, мол, хозяин его, Амедео, проговорился, будто бы тебя с собственной женою застукал. Не знаю, может, и врал.
– Врал, – вслед за своими проводниками Ремезов прибавил шагу, спускаясь в глубокий овраг, по дну которого тянулась глинистая тропинка. – Не в жене тут дело – точно! Вернее, не только в жене. Однако каков засранец! Впрочем, сам-то – тоже хорош…
– Что, синьор?
– Да так, о своем я… Ты лучше скажи, Марко, знакомцев наших горных в городе не встречал?
– Кого?
– Ну, парня с девчонкою – Марцелина и… ммм…
– Аньез, – подсказав, юноша почему-то покраснел и поспешно отвернулся.
А Ремезов-то спросил просто так – перевести разговор, но парня-то вон как зацепило! Знать, не терял надежды… не терял.
Павел тоже не терял, думая, что все ж хорошо было бы эту парочку где-нибудь встретить, пусть даже и поодиночке – вдруг да «племяшки» приведут к своему дядюшке… мятежному барону ди Тиволи, рыцарю Золотой Чаши! А уж через него… через него можно – и к Фридриху.
Но! Все это дело в тайности соблюсти надобно! Чтоб ни одна живая душа, особенно – соратнички-соглядатаи-шпионы.
– Да ты внимания не обращай, Марко. Я ведь так просто спросил, думаю, мало ли. Уж, извини, видел, как тебе девчонка понравилась. Хорошая девочка, и в самом деле – хорошая. Красивая очень и далеко не дура.
– Да-да, – поспешно спрятав улыбку, парнишка кивнул. – Красивая… И плечо мне перевязала умело – вообще теперь не болит.
– Не болит, говоришь? Ну, вот и славно. Кстати, Марко – мы ведь теперь с тобою коллеги. Я тоже – медик, знаменитый лекарь доктор Энгельс Карлсон из Швеции. Вот так-то, мой юный друг! Что глазами хлопаешь? Интересно? После расскажу, как придем. Если время будет.
Харчевня старика Веладжо располагалась почти сразу же за оврагом, в тенистом лесочке у самого склона холма, в паре миль от «настоящей римской» дороги, некогда выстроенной по приказу императора Адриана… или какого-нибудь другого императора, старик точно не знал, и в древних правителях путался, что, однако, ничуть не мешало ему выводить свой род от ветерана галльских войн.
– Сам Цезарь пожаловал моему славному предку этот участок земли! – налив новому постояльцу вина, старик Веладжо торжественно выпятил грудь, впалую и узкую, словно бы разделенную надвое узкой, но длинной бороденкой, дрожащей при каждом слове трактирщика.
