Перед утренним построением Борис вызвал к себе Фролова, выполнявшего обязанности боцмана, и Варгушева, оказавшегося на должности механика. Измайлову нужно было разделить команду на две равные части и посмотреть, что получится из затеи при самом минимальном его участии.
– Значит, так, братцы. Вот каждому из вас по комплекту чертежей. Фролов, берешь половину личного состава и раскрашиваете «Страшного». Варгушев, на «Удалом» команды пока нет, так что ты со второй половиной займись им. Если возникнут вопросы, зовете меня. Но мое участие – самое минимальное. Вот бумаги, действуйте так, как указано здесь. Пояснительная записка одна на двоих, переписать не успел. Но если начнете с разных бортов, то ее можно без труда разделить на две части.
– А более подробный инструктаж будет? – с явной нерешительностью всматриваясь в чертежи, поинтересовался Фролов.
– Разумеется. Сейчас отправляйте людей переодеваться, готовить краски, кисти и валики. А сами – ко мне, для постановки четкой задачи.
– Слушаюсь, – в один голос ответили боцман с унтером.
Вообще-то подробно проинструктировать как-то не вышло. Преподаватель из Бориса получился откровенно плохой, поэтому он прошелся по основным пунктам, показав, как нужно совмещать чертежи с информацией в пояснительной записке. В остальном оставалось надеяться на смекалку подчиненных. Опять же, их ведь не от сохи оторвали, вручив непонятные бумаги. Все члены команды проходили вдумчивое обучение и в настоящий момент уже получали высшее образование. Так что работать головой для них не в новинку.
Начало вышло сумбурным. Пока определялись с опорными точками. Потом – нанесение разметки, которую приходилось вести далеко не только по сплошной поверхности борта, но и по надстройкам, мачтам, трубам и палубе. При этом рисунок не должен был прерываться, а переходить из одной плоскости в другую.
Бориса дергали не раз и не два. Он старался минимизировать свое участие и, чтобы не влезть самому, демонстративно держал руки за спиной. Но совсем уж без него было не обойтись. Тем более в ситуации, когда какая-нибудь линия терялась, вклиниваясь между двумя соседними, которые сходились в определенной точке. Так что пришлось Измайлову поскакать между двумя миноносцами.
Пока шла разметка, назначенные матросы пытались разобраться с колером. Тут также не обошлось без вмешательства Бориса. Правда, его участие сводилось только к тому, что он тыкал в пояснительную записку и выкрашенные в качестве образцов листы бумаги. Сами, ребятки. Все сами.
Не менее тяжко пришлось, когда дело дошло до непосредственного нанесения краски. Необходимо было строго выдержать границы полос. Для обычного камуфляжа подобные неровности были некритичны, но для артефакта являлись непременным условием.
Борис был в этом уверен, а потому вновь крутился как белка в колесе, тщательно контролируя процесс, неизменно указывая на это как унтерам, так и матросам. Вот не получалось обойтись без него. Но ведь у подчиненных никакого опыта. В следующий раз все должно быть куда проще. Если, конечно, сработает.
За один день не успели, что, в общем-то, и неудивительно. Если бы просто выкрасить в шаровый цвет, то тут никаких проблем. Навалившись разом, управились бы и за день. Главное – правильно распределить фронт работ и не отлынивать. А вот с камуфляжем управились только к исходу третьих суток.
Вот как. Значит, не персональный. Уже хорошо. Получается, теперь эту рубашку можно будет примерять к однотипным кораблям. Вот как раз сейчас и проверит. На «Удалом» малость подотстали, но уже также приближаются к завершению. Еще вчера между двумя группами развернулось настоящее соревнование. Но всегда кто-то будет лучше.
Вот так. На этот раз к его дару ничего не перепало, зато отчего-то только сейчас открылось умение «Артефакторика». Чем именно руководствовалась Система, залив тогда весь опыт в его дар, Борис даже не представлял. Все указывало на то, что он еще тогда должен был стать артефактором, но нет. Это случилось только сейчас.
