– И правильно сделали. В другое бы время, может, получилось бы и вовсе некстати. А так. Все одно через час вставать, – скороговоркой произнесла Катя. – А я… Я давно хотела вам позвонить, но никак не могла набраться смелости. Мне стыдно, Борис. Я была не права и обидела вас незаслуженно. Ведь имелись у нас «Аптечки», но носить их с собой как-то не принято, хотя компактный образец места занимает в сумочке совсем немного и чуть тяжелее портсигара с папиросами. Но теперь все иначе. Я всегда ношу с собой четверную «Аптечку». И знаете, я уже спасла жизнь своей одногруппнице. – При этом в ее голосе послышались эдакие интонации, словно речь шла о сопернице, над которой она взяла верх. – А еще избавила от инвалидности одного рабочего. У нас практическое занятие было в больнице, по сестринскому делу. И тут его привели. На заводе случилось несчастье, и ему оторвало руку. Так я его вылечила. Правда, доктор сказал, что в больнице на этот случай имеется целых два артефакта. Но ведь это же не важно. Главное… Боря? – с сомнением в голосе позвала она.
– Да-да, Катя, я здесь. Просто слушаю вас, – тут же отозвался он.
– Я уж подумала… – начала она и осеклась.
– Я горжусь вами, Катя. Другая бы просто обозлилась на меня, а вы извлекли из случившегося урок. И поверьте, я и сам корю себя за то, что тогда при мне не оказалось моей второй «Аптечки». Теперь вот ношу их обе. Но поверьте, в тот момент я не мог поступить иначе. К тому же, возможно, вы не в курсе, но у Елизаветы Петровны пока еще нет в запасе возрождения.
– Н-но как такое возможно? Ведь она не настолько стара.
– Помните, она рассказывала о бурной молодости. Сейчас прилагает усилия, чтобы продлить свой век. Ну и я ей в этом помогаю как могу.
– Вы об оружейном заводе и о производстве кульманов?
– О них. А когда у нее появятся оборотные средства, еще кое-что подброшу.
– Из вас получился хороший сын, – хихикнула Катя. – Значит, вы были обречены израсходовать один заряд, а потом вам пришлось бы решать, кого из детей спасать… – потухшим голосом произнесла она.
– Катя, давайте оставим прошлое в прошлом и будем жить настоящим и будущим.
– Согласна. Кстати, о будущем. Батюшка решил, что пора устраивать мою жизнь. Хочет сосватать меня за княжича Глеба Ахтырского. Днями ожидает его в гости.
– А что же вы?
– Мне о замужестве думать рано. Но батюшка считает, что взрослый и умудренный опытом мужчина сумеет вскружить голову его молоденькой дочке и та выгодно выйдет замуж, – вновь хихикнула она.
– Он в чем-то прав.
– Был бы прав. Я уже не та самоуверенная девочка и понимаю это. Но теперь у меня есть защита. Она дала было трещину, но сейчас все в полном порядке и я готова к любым осадам. Батюшка обещал не выдавать меня замуж против моей воли, пока мне не исполнится двадцать пять. Так что у меня в запасе еще почти шесть лет.
Нужно быть полным тупицей, чтобы не понять смысла ее слов. И это не у нее, а у него осталось неполных шесть лет. Но это ерунда. Главное, что они опять вместе, пусть и разделенные океаном.
Спал Борис недолго, но как младенец. И хотя проснулся с первыми лучами солнца, чувствовал себя полностью отдохнувшим. Его буквально переполняла энергия, которая требовала выхода. Он хотел было наброситься на работу, позабыв о завтраке и отменив тренировку, что делал крайне редко и только в случае непредвиденных обстоятельств. Хотя бы минимум, но непременно каждый день.
Он уже вооружился ведерком с краской и кистью, чтобы начать размечать на «Страшном» точки привязки для будущего камуфляжа, но, едва подступившись, отказался от этого намерения.
Никаких сомнений: если Борис лично возьмется его прорисовывать, то получит требуемый результат. Бог весть, с какими статами, но получит. Была у него такая уверенность. И что теперь? Ему собственноручно раскрашивать корабли? Даже с миноносцем придется помучиться. С эсминцем все куда сложнее, о крейсере лучше и не вспоминать.
Поэтому, пересилив зуд, он переоделся в робу для тренировок и начал гонять себя до седьмого пота. Как-то не хотелось поднимать людей ни свет ни заря из-за собственных причуд. Польза несомненна, но причин для подобной поспешности нет никаких.
Как он себя ни гонял, но тренировка закончилась, а до подъема личного состава оставался еще целый час. Да потом еще утренний туалет, завтрак. Словом, в его распоряжении еще битых два часа, и нужно себя чем-то занять. Есть категорически не хотелось. Кусок в горло не лез от переполняющего нетерпения.
И тогда Борис встал к кульману, дабы сделать копию чертежей. Благо при его талантах это не было такой уж большой проблемой. Да и строгие размеры выдерживать нет необходимости. Главное – обозначить точки привязки и соединить их ломаными линиями под разными углами. Дело спорилось, и к окончанию завтрака все было готово.
