Все, что удалось выяснить, Глеб рассказал Феде. Утаивать компрометирующие сведения о человеке, с которым его брат жил под одной крышей, не имело никакого смысла. Глеб отметил, что, впрочем, вряд ли конкретно сейчас Федя думал о логике происходившего, вспоминая, что слышал ночью из его спальни. Логике в любви не место, поэтому Глеб всегда ее так боялся, словно монстра какого-то, разновидность зомби, что незаметно съедала мозги.
– Нет, успокойся. Все с твоим Громовым нормально, – уточнил он, чтобы брата успокоить.
– Что тогда? Будешь предупреждать, что он разобьет мне сердце? Тебе Матвей что-то сказал? Они встречались?
– Что? – в шоке уставился на него Глеб. – Нет, точно нет, Матвей бы сказал…
Или не сказал бы.
Черт возьми, Глеб слишком мало о нем узнал, о нем настоящем, и уж точно не владел достаточной информацией, чтобы делать такие выводы. Правильнее было бы сказать иначе, Глеб надеялся услышать от Матвея признание, окажись они в одной квартире с его бывшим парнем, который ныне окучивал его сводного брата. Но что по этому поводу думал сам Матвей, Глеб понятия не имел. И как-то так получилось, что в голову ему полезли эти дурацкие мысли о бывших, о людях, с которыми Матвей обнимался, целовался и занимался любовью. Сколько их вообще было… десятков? Он не воспроизводил впечатления неопытного парня, а уж если взять во внимание его внешность и статус, желающих, должно быть, хватало.
– Хотя, если задуматься, у вас похожий типаж, – признался Глеб, забредя в дебри неожиданной ревности.
– Похожий типаж? – сощурился Федя. – Ты хочешь сказать, что нашел себе парня, напоминающего меня?
Накрыв лицо рукой, Глеб простонал:
– Боже, нет. Зачем я вообще об этом заговорил…
Спас их Матвей, он выбрался на кухню, собранный, но все равно трогательно-сонный.
Глеб уставился в тарелку, чтобы не стать предметом анализа собственного брата. Что он там сказал про парня минутой ранее? Глеб в таком разрезе о Матвее не думал. Парень… Они встречались? Разве люди вообще могут начать встречаться на пятый день знакомства? Он позвал Матвея собираться и одеваться в коридор, надеясь, что свежий воздух поможет ему перестать чувствовать себя так странно. Эмоции, чувства, с ума сойти можно…
В этой квартирке было слишком много людей, к которым Глеб не мог относиться равнодушно.
Целый брат. И Матвей. Он сбежал, не забыв, конечно, поблагодарить Федю и пообещать ему не пропадать.
День был солнечным, они оба щурились, привыкая к ярким оттенкам.
Матвей тоже держался нейтрально, пока они ждали такси в двух кварталах от дома Феди.
Рассматривая его, Глеб понимал, что душа у него не на месте. Непонятно, когда он успел ощутить потребность в его улыбках или касаниях, стать зависимым от хорошего настроения Матвея и его благосклонности, но проблема показалась, что называется, в полный рост. Вздор! Кашлянув, Глеб импульсивно потянулся, поправил Матвею воротник пальто, который находился в идеальном положении, лишь бы привлечь его внимание.
– Хорошо спал? – поинтересовался он.
– Хорошо, – кивнул Матвей.
И снова между ними воцарилась тишина.
Кажется, Глеб перегнул палку с дистанцией с утра.
Возможно, у Матвея были совсем другие планы на их совместное пробуждение, а он позорно убежал на кухню, а потом держался как-то отстраненно. У него в голове столько всего смешалось. Брат и его неожиданная близость с Громовым (Глеб понятия не имел, какую роль на него, как на старшего брата, возлагала эта ситуация, может он зря себя накручивал?). Громов этот, с которым мило беседовал Матвей и выглядевший, как супермодель и миллионер в одном флаконе. Ну, и сам Матвей, конечно же, вынудивший Глеба играть незнакомую дебютную роль горячо влюбленного человека.
Черт возьми, он должен был спросить.
– Слушай, – неуверенно посмотрел на него Глеб, – у тебя были отношения… С Андреем?
– С каким Андреем? – удивился Матвей, наконец, ослабив оборону. – С Громовым? Боже, нет. С чего ты взял?
– Ну, а почему нет? Он гей…
Скрестив руки на груди, Матвей сжал губы, явно недовольный, что эта тема всплыла.
– И что?
– Почему ты злишься?
– То есть на горизонте появился мужчина-гей и ты сразу же предположил, что я с ним спал? Ты думаешь я с половиной Москвы отношения имел? – скривился Матвей. Не доведя до конца жест, он вздохнул и коснулся кармана Глеба на высушенной братом куртке. – Послушай, лично я этих разговоров о бывших никогда не понимал. Всякое в прошлом могло случиться, но если ты с кем-то встречаешься, то ты даешь ему шанс здесь в настоящем. Да? Но, секунду, – опередил он Глеба. – Раз уж ты спросил… У меня были отношения. Немного, недолго. Последние закончились тем, что я застал бойфренда в постели с секретаршей. Они спали все те полгода, что мы встречались. Вот так бывает в жизни…
– Ладно, Матвей, я был не в себе, – буркнул Глеб. – Извини, не знаю, что на меня нашло.
– Ревность, полагаю.
– Скорее всего.
– Я не исчезну, – улыбнулся ему Матвей, прежде чем сесть в такси.
