– Эй, Лиф, – Крэйн сжал мое плечо, и я посмотрела на него. – Не принимай такой бред близко к сердцу. Чем отвратительнее слухи, тем тебе лучше. Ты можешь позволить им ранить тебя или же защищать. В конце концов, о тебе всегда будет больше мифов и легенд, нежели правды, и это отлично. Это делает нас неприступными, они будут бояться нас и восхищаться нами из-за историй, которые они же сами и придумали.
Крэйн улыбнулся мне, и в этот момент я задумалась, есть ли люди, помимо Зэро, Фалько и меня, которые действительно знают Крэйна. А еще сильнее задумавшись, я размышляла, а знаем ли мы настоящего Крэйна или это просто одна из его версий?
– Звучит одиноко, – призналась я. Экзорцист насмешливо улыбнулся.
– Да, но бывают судьбы и похуже.
– Пошли, пустим новый слух. Да такой, что Фалько поскользнется о собственную слюну.
Уголки моего рта дернулись, я схватила его большую мозолистую руку и, охваченная неясным порывом, обняла его за шею. Экзорцист был таким высоким, что моя голова оказалась чуть ниже его грудины.
– Спасибо, что ты мой друг, – тихо сказал Крэйн и обнял меня. Так мы стояли какое-то время.
Прочистив горло, мы оба попятились назад. Перед нами стоял студент в коричневой форме, то есть британец, и поправлял очки.
– Простите, вы же из Нью-Йорка, верно? Полагаю, у вас другие правила, но в нашей Академии не принято публичное проявление близости. Если не хотите, чтобы на вас нажаловались, то занимайтесь этим за закрытыми дверьми, – проворчал студент.
Его взгляд задержался на мне, и он добавил:
– А что касается близости с демоном, то для этого необходимо подать официальное заявление в Орден.
Я ухмыльнулась, а Крэйн драматически схватился за грудь.
– Ах, ты слышала это, прекрасная дева? Наша любовь запрещена.
– Я не это… – начал студент, но Крэйн повысил голос, и он эхом разносился по всей Академии.
– Ах, душа моя, эти негодяи хотят разлучить нас, но я им не позволю! Я лучше вонжу кинжал в свое сердце, чем буду разлучен с тобой! Давай сбежим к нашему железному коню из этого ужасного места в закат!
С этими словами он прижал меня к себе одной рукой.
– Боже, Крэйн, что ты творишь? – со смехом воскликнула я, пока экзорцист размахивал одной рукой, словно в ней был меч.
– En garde![6] Я брошу вызов любому негодяю, кто попытается встать на пути нашей любви! Чтобы избавиться от моих объятий, он должен сначала ощутить холод моего клинка!
Студент смотрел на нас, словно стал свидетелем ужасной автокатастрофы.
– Алкоголь и наркотики тоже запрещены, – добавил он и скрылся с глаз.
– Враг сдается! Мы победили, о прекрасная дама! Так давай же сбежим отсюда, – крикнул Крэйн, схватил меня за руку и побежал через Академию.
Я громко хохотала, а экзорцисты провожали нас недоуменными взглядами.
Я ожидала, что мы выйдем через центральные двери Академии, но Крейн повел меня окольными путями, по длинным коридорам, через бесконечное количество дверей, пока мы не остановились у старого, похожего на лифт подъемника.
– Куда мы едем? – спросила я, и Крэйн поправил мою потрепанную футболку.
Он усмехнулся, демонстрируя острые клыки.
– В гараж. Там есть кое-что, чем я давно не пользовался.
– Твои мозги?
– Лучше.
– Пенис?
– Близко, но нет.
Крэйн насмешливо поклонился, открывая решетку лифта. Эта штука была не просто старой, она была древней. Практически клетка, которая с грохотом спускалась вниз. Крэйн нажал на кнопку, и мы начали спускаться. Сквозь проемы виднелись другие этажи Академии, а снизу до нас доносился влажный, слегка затхлый запах подвала.
– Что там? – поинтересовалась я, указывая на коридоры, которые были слабо освещены старыми лампами и быстро исчезали из виду.
– Аудитории, лаборатории, многие спиритуалисты здесь занимаются. О, и склеп.
– Арена?
Крэйн довольно кивнул.
– Здесь также есть огромный архив драгоценностей и других опасных предметов.
– Не понимаю.
– Ну, каждый день по всему миру ловят множество демонов. Такие драгоценности не будут же просто лежать в свободном доступе, верно? Многие из них направляются в архив для хранения. У нас в Нью-Йорке тоже есть такой, под Розариумом. Если драгоценность необходимо вернуть, то придется сначала подать запрос, который проверяется директором, затем наблюдателем архива или Примусом, после чего драгоценность возвращается.
– Впечатляет, – честно призналась я.
Мы преодолели около пяти этажей, прежде чем остановились в бетонном гараже, который выглядел гораздо современнее всего здания.
Крэйн уверенно вышел, яркие лампы на потолке загорелись и осветили ряд припаркованных автомобилей: маленькие и ржавые, старинные и современные и даже «Феррари», причем некоторые выглядели так, будто не ездили на них уже давно. Здесь также стояла куча мотоциклов, которые могли бы доставить нас на место за час. Однако Крэйн безошибочно направился к чему-то у самого края, накрытому брезентом. Я слышала, как он что-то бормочет, затем экзорцист помпезно снял с транспорта брезент, и я увидела «Веспу».
– Вот ты где, – радостно проговорил он, поглаживая зеленый кузов миниатюрного скутера.
– Что это? – в шоке спросила я.
