– В период с 1560 по 1790 год большая часть Синдикатов Стригои и Морой базировалась во Франции. Популяция вампиров выросла настолько, что от голода они уничтожали целые регионы. К 1770 году они были сильны и смогли уничтожить всех экзорцистов и местную Академию, это позволило нежити беспрепятственно распространяться. Кульминацией всего этого стало принятие тогдашней Дофины Франции Марии-Антуанетты в Синдикат Стригои, который проник в ее дворец.
Я подавилась слюной во рту и прокашлялась.
– Хочешь сказать мне, что Мария-Антуанетта – вампир?
– Да, хочу. Ну да ладно. После этого Франция около двадцати лет находилась под властью нежити, что обескровила и уморила голодом всю страну. В это время Мария-Антуанетта, также известная как
– То есть Мария-Антуанетта жива?
– Живее всех живых, – подтвердил Крэйн. – Она бежала в Англию вместе с оставшимися из Синдиката Стригои. Нежить пыталась повторить историю с Францией, но им не удалось внедриться в королевскую семью. Тем не менее популяция нежити снова начала разрастаться, нависая над Англией тучей. Все это привело к стычке, получившей название «Вриколакские бунты». В итоге не только экзорцистам Англии грозила неминуемая гибель, но и Вриколакс под предводительством Марии-Антуанетты. С этого момента ее стали просто называть Дофиной. Так, держи…
Последние слова прозвучали так неожиданно, что я дрогнула, и экзорцист вложил мне в руку еще один пузырек, повторяя процесс в третий раз.
– Что? – спросил Крэйн, заметив мое выражение лица.
– Ничего. Просто никогда не думала, что услышу столько умных слов от тебя, – призналась я, вызывая у экзорциста смех.
– Ты вечно забываешь, что я уже обученный некромант. Я работаю по профессии, милая.
– Ага, – пробормотала я, не отрывая взгляда от пузырьков в руках, боясь пролить кровь. – А какое это отношение имеет к твоей тете?
– Ах, да, точно, тетя Зельда. Ну, надо же было как-то решать проблему, верно? И Интендант послал свою сестру к Дофине для ведения мирных переговоров, в процессе которых она влюбилась в вампира.
– О нет.
– Прям настоящий скандал, согласна? Учитывая, сколько недоверия было между двумя сторонами. В общем, все выплыло наружу, и Дофина сказала, что согласится подписать договор лишь в том случае, если экзорцисты будут готовы предоставить официального посредника и трансформировать его.
– И Зельда вызвалась?
Он кивнул и серьезно посмотрел мне в глаза.
– Вызвалась. Она пожертвовала собой ради мира и любви. В итоге Договор Красной воды был подписан в 1880 году. Всем пришлось идти на компромиссы: Синдикат получил право жить в Великобритании, но под строгим контролем и запретом на размножение. Также для вампиров действовал комендантский час. Взамен Орден предоставлял заранее оговоренное количество крови, уменьшая его, если обнаруживались нарушения договора со стороны Синдиката. Неоднократно происходили восстания нежити в связи с нехваткой крови или ее ограничением, но до сих пор их удавалось подавлять. Мирное сосуществование висит на волоске каждый раз, поэтому Договор Красной воды подписывается заново каждые десять лет, чтобы напомнить вампирам и экзорцистам, насколько важен мир.
Мне нужно было все переварить. Я не отрываясь смотрела на Крэйна и только сейчас поняла, почему его отношение ко мне так отличалось от всех остальных, почему он не возражал, почему его лучшим другом был гомункул. Я наивно полагала, что все действия совершались лишь назло отцу, но это было не так. Это было из-за его тети. Он рос рядом с демоном. Демоном, которого он уважал и, если я не ошибаюсь, любил. Поэтому он реагирует на демонов иначе. От осознания я потеряла дар речи. Мой взгляд перешел к пузырькам с кровью, пока Крэйн продолжал беззаботно болтать.
– С тех пор Зельда является посредником между экзорцистами и Синдикатом Стригои, но ты наверняка понимаешь, что семья моя от нее не в восторге. Все считают ее нашим проклятьем, а я очень люблю ее.
– Потому что ты глуп, мальчик мой, – послышался голос вампира. Она подошла к нам с платьем переливающегося красного цвета в руках.
Все, что я чувствовала сейчас, – глубокое уважение к этой женщине, и в то же время я задумалась о собственной жизни. То, что произошло со мной, было ужасно, но я боролась только за себя, в то время как другие боролись не только за себя, но и за других, при этом жертвуя именно собой.
– В твоей жизни так много демонов, мальчик мой, – заметила мисс Зельда, а затем протянула мне платье. – Вот, дитя, примерь. Мне пришлось прикинуть размер обуви, но, я полагаю, тридцать девятый?
