Мое платье казалось мне несколько неуместным в свете последней информации. Внутри усиливалось тревожное чувство, что я все равно знаю слишком мало о происходящем сегодня.
– Очень хорошо. Темпест? Все ли готово к Играм?
Экзорцистка кивнула.
– Думаю, да.
– Надо не думать, а знать. Идите и все еще раз проверьте.
– Конечно, сэр. Я приступлю к этому после ужина.
Интендант удовлетворенно кивнул. Темпест бросила на меня пренебрежительный взгляд, прежде чем исчезнуть в суматохе бального зала. Я вздохнула с облегчением, хоть и ненадолго.
– Мидас, встань слева от меня, Крэйн справа, – произнес Интендант, подзывая своих сыновей.
Крэйн вздохнул, но оторвался от меня и обошел отца и брата. Мужчина пошел вперед, не оглядываясь. Видимо, он решил, что я пойду за ними. Я все равно не знала, что мне делать. Зэро присоединился к Крэйну и следовал за ним на почтительном расстоянии, как бесшумная тень.
Я успела сделать лишь шаг, как рядом со мной кто-то внезапно повернулся. Я обернулась и увидела, как Фалько берет мою руку и кладет себе под руку. Он громко дышал, словно только что пробежал марафон.
– Где ты была? Зэро сказал, что ты хотела поскорее сбежать! Что это было? – недовольно спросил экзорцист.
– Мне нужно было купить платье, и Крэйн мне помог.
Фалько расправил плечи и посмотрел на меня сверху вниз.
– Крэйн втянул тебя в неприятности. Мне потребовалось огромное терпение, чтобы не позволить директрисе Хардвуд настучать на тебя.
– Крэйн сказал, что все в порядке.
– Крэйн – идиот и любитель устраивать беспорядки, но ты не можешь делать здесь все, что захочешь, Лиф.
– Я никогда не могу делать то, что хочу, Фалько, – раздраженно прошипела я на него. Его лицо резко помрачнело.
– Пожалуйста, не делай так больше, особенно в одиночку. Это опасно.
Это прозвучало настолько искренне и обеспокоенно, что мое раздражение сразу пропало.
– Хорошо.
– Игры начнутся сегодня, – начал тихо экзорцист. – Я буду присматривать за тобой, как только смогу, но все может пойти наперекосяк. Если ситуация осложнится, постарайся не убивать ни экзорцистов, ни вампиров, чтобы не развязать войну.
– Это был бы очень неприятный итог.
Я сосредоточенно шла вперед, пока не заметила улыбку на лице Фалько. Его зрачки расширились, и он тихо прошептал:
– Кстати, прекрасно выглядишь.
Я не из застенчивых, но комплимент из уст Фалько был редкостью и смутил меня.
– Спасибо.
– Генри с тобой? – поинтересовался экзорцист, и я кивнула. Черный дым тут же закружился вокруг моих пальцев.
– Нам надо было заключить его в драгоценность до входа в Академию, но я решил, что тебе он будет нужен.
Я отрывисто кивнула, и дым незаметно закружился у моих ног.
– Ты в порядке? Выглядишь напряженно.
Плечи Фалько напряглись.
– Мой отец здесь. – Я удивленно посмотрела на него. Если подумать, нет ничего удивительного в том, что член Ордена был сегодня на Играх. Но Фалько не выглядел довольным и продолжил: – Он отвечает за безопасность. Поскольку мы находимся в худшем кошмаре любого экзорциста, все заняты. Так что он и мои сестры не присоединятся к нам до ужина.
– Твоя сестра тоже здесь?
Он тяжело вздохнул. Моя рука сжала его пальцы. Маленький жест поддержки. Экзорцисту он понравился и вызвал тонкую улыбку на лице.
Сначала я решила, что мы покидаем бальный зал, но через проход с колоннами нам открылся еще один зал, чуть меньше предыдущего. Огромные окна от пола до потолка, бархатные шторы, а стены украшены многочисленными портретами бледных людей, и судя по их одежде, все они явно принадлежали разным временным отрезкам. Присмотревшись, я поняла, что это не просто рисунки прекрасных вампиров. Они были… причудливыми. На одном из портретов была изображена девушка в пышном платье и высоком парике, а в руках она держала человеческую голову. Лицо ее было залито кровью, а багровые губы застыли в широкой улыбке. На другой картине мужчина-вампир в бриджах до колен и фраке сидел на горе мертвых животных и держал в руке кубок с красной жидкостью. Другие произведения изображали вампиров в откровенных позах, полуобнаженных, их одежда была приспущена настолько, что обнажала грудь.
Странное ощущение, будто ледяные кончики пальцев коснулись моей спины, заставило меня отвернуться от картин. Я посмотрела в другой конец комнаты, где находился достаточно необычный фонтан. Стены также украшали картины неоднозначной тематики: обнаженные люди, корчащиеся на полу, из их глаз и ртов вытекала настоящая красная жидкость и ручьями стекала по стене в фонтан. Перед ним стояло мраморное кресло, очень похожее на трон, а на нем восседала женщина, чей профиль я встречала на нескольких картинах по дороге сюда.
