Дофина выглядела так, словно сошла с картины Густава Климта. Золотое платье облегало ее хрупкое, словно хрусталь, тело и расходилось широким шлейфом по полу, будто кто-то рассыпал золотые самородки. Парика на ней не было, вместо этого ее светлые волосы были собраны на макушке и украшены живыми цветами и бабочками. Она была бледна, как мрамор, на котором сидела, губы ярко-красные, а ногти – острые, словно она могла ими прорезать чью-нибудь глотку. Возле нее встал Интендант со своими сыновьями, а Зэро несколько поодаль, оставаясь в тени.
Кроме нас все были вампирами. Холодный взгляд Дофины следил за каждым моим шагом, пока мы не остановились.
Было что-то нереальное во встрече с настоящей Марией-Антуанеттой, восседавшей на этом троне. Это можно было сравнить только со встречей с легендарной поп-звездой, но с той, чья музыка тебе не особо нравилась.
Добрая мадам, оправдано это звание или нет, питалась страданиями других людей, будучи человеком, и их смертями, будучи вампиром. Неизбежно я спрашивала себя, похожи ли нежить и лорды-демоны. То ли время отточило их до самых основных потребностей, пока они не превратились в прекрасный алмаз, но обработанный до такой степени, что о грани его можно было легко порезаться. В них не было жизни, лишь ее жажда, которую невозможно утолить, сколько бы ты ни пил.
Осознание того, что мы остановились, пришло ко мне лишь тогда, когда Фалько поклонился мадам. Поскольку я понятия не имела, как делать реверанс, не сломав при этом ноги, я повторила движение Фалько. Темные, голодные глаза Марии-Антуанетты задержались на силуэте экзорциста дольше, чем мне это понравилось.
– Дофина, для меня большая честь быть вашим гостем, – произнес Фалько очень мягко, словно убаюкивал страшного монстра. – Позвольте представить вам мою ученицу. Это…
– Лиф Янг, – перебила его Дофина. – Ваша репутация идет впереди вас, дитя мое. Какая
В ее словах слышался французский акцент, а голос был сладок, словно пение птиц в саду, и одновременно холоден, как айсберг. Улыбнувшись, вампиресса продемонстрировала два своих длинных белых клыка.
– Слышала, что демоны сеют хаос в Нью-Йорке. Принц ада в бегах от своей собственной сестры, и ходят слухи, что лаборатории гомункулов вновь работают. Как интересно, – вздохнула женщина, от слов которой Интендант пренебрежительно фыркнул. Вампиресса почти моментально обернулась и посмотрела на него: – Разве я не права, мой дорогой Интендант?
– Вы абсолютно правы, – так же молниеносно ответил мужчина. – Настали захватывающие времена.
Мария-Антуанетта хлопнула в ладоши.
– Да, именно так. Мне не терпится увидеть, какую роль сыграет petite démon. Она ведь участвует в Играх?
Интендант начал было что-то говорить, но я мягко прервала его:
– Обязательно, Дофина. С нетерпением жду этого.
– Мисс Янг, – предупреждающе посмотрел на меня Интендант, а Дофина приподняла уголки рта.
– Как прекрасно. Она умеет разговаривать.
– Умеет, – подтвердила я, и Фалько заметно напрягся, в то время как улыбка мадам стала только шире.
– Что ты думаешь обо всем этом,
– Ваше поместье прекрасно, – ответила я, но вампиресса выглядела так, словно желала услышать от меня совершенно другое.
– Конечно, прекрасно, – отмахнулась она, рассекая длинным маникюром воздух. –
Глаза ее потемнели, а улыбка стала пугающей.
– Я сделала большую ставку на то, что ты выживешь, так что не подведи меня.
– Сделаю все возможное, чтобы оправдать ваши ожидания, Дофина, – произнесла я.
Дофина довольно хихикнула.
– Именно это я и хотела услышать.
– Благодарим вас, Дофина, – сказал Фалько, поклонившись мадам, и сразу повел меня прочь из зала, прежде чем я успела что-то сказать.
– Все прошло не так уж и плохо, – отметила я.
Фалько в панике посмотрел на меня:
– Она заинтересовалась тобой. Хуже и быть не может, – ответил он и повел меня в соседнюю комнату, оказавшуюся небольшой столовой.
Длинные столы были богато накрыты, повсюду горели восковые свечи, свет которых отражался в серебряных столовых приборах. Собралось уже большинство гостей, и я заметила, что вампиры сидят отдельно от экзорцистов. Мы как раз собирались присесть за один из столов, как вдруг раздался громкий, пронзительный крик, на который обернулось по меньшей мере половина голов.
– Фалько Тахир Чепеш!
