Ухмыльнувшись, я подняла бокал, в котором уже поблескивало красное вино.
– Думали бы все в Ордене, как ты, и у них было бы гораздо меньше проблем, – произнесла я.
Врэн с любопытством оглядела меня, прежде чем откашляться.
– Слушай, а могу я тебя спросить кое о чем?
– Давай.
– Ты правда демон? Или это просто слухи? Никто не знает.
– Врэн! – сурово прервал ее Фалько, но та продолжила:
– Правда, что в тебя вселился демон и ты теперь обладаешь его силами?
– Все об этом говорят? – поинтересовалась я, потягивая вино.
Вкус его был сладок, и, хотя от красного вина у меня обычно болит голова, я сделала еще глоток, чтобы немного успокоиться. Я слишком хорошо чувствовала внимание каждым сантиметром своей кожи, я понимала, что за каждым моим движением следят с пристрастием. Я была маленькой рыбкой в аквариуме с акулами.
Врэн рассмеялась.
– О нет, все говорят, что ты…
Внезапно на нас упала большая тень.
– Сын мой, – послышался глубокий голос, и когда я подняла голову, то увидела более взрослую версию Фалько.
Тахиру Чепешу было около пятидесяти. Его волосы, в отличие от волос сына, были коротко подстрижены, на лице небольшая бородка, а в остальном они были как две капли воды: изящные черты лица, пронзительные глаза, мускулистое телосложение, широкие плечи.
А его Арканум… у меня пересохло во рту.
Я застыла и поднесла бокал к губам. Фалько не удосужился даже взглянуть на мужчину и отрывисто кивнул.
– Отец, – сказал экзорцист. Взгляд Врэн метался туда-сюда, а Тахир нахмурился, и на лице появились суровые морщины.
– Разве после стольких лет ты не хочешь хотя бы поприветствовать своего старого отца должным образом?
– Что-то я не припомню, чтобы этот отец прощался с сыном должным образом, – ответил Фалько. Такой холодности я не слышала от него давно. На лбу Чепеша-старшего запульсировала жилка.
Все вокруг так напряглось, что я начала действовать инстинктивно. Я протянула мужчине руку.
– Мистер Чепеш, здравствуйте. Рада наконец-то познакомиться с вами. Я Лиф. Лиф Янг.
Тахир Чепеш уставился на мою руку, затем на лицо. Невозможно было понять его эмоции. Я уже решила, что он не возьмет мою руку, но вновь оказалась не права. Он сжал ее крепко, но без дискомфорта и утвердительно кивнул.
– Я знаю, кто вы, мисс Янг. Как и, наверное, все в этом зале. Я бы солгал, если бы сказал, что рад видеть своего сына в роли учителя демона, но познакомиться с вами лично крайне интересно.
– Взаимно, – ответила я, ибо что я еще могла сказать?
Старший экзорцист кивнул и опустил мою руку. Он быстро придвинул стул и сел рядом с дочерью. Она улыбнулась ему, и лишь потому, что я сидела рядом, я услышала:
– Все не так плохо.
Мистер Чепеш лишь выдохнул, а Фалько таращился в свою тарелку. Как она еще не загорелась под его взглядом?
Я слегка пнула экзорциста под столом, и он посмотрел на меня.
– Нет, – коротко и ясно сказал он.
– Не будь таким упрямым. Это твой отец.
– Это не твое дело, Лиф.
– Если атмосфера ужина и дальше будет такой же холодной, то это точно мое дело. Скажи хоть что-нибудь.
– Нет.
С глубоким вздохом я потянулась за бутылкой и налила еще один бокал вина. Вечер обещает быть долгим.
Что означает пробуждение? Пробуждение означает связывание и использование – то есть придание призраку видимости/ материализации, чтобы уничтожить его, запечатать или воспользоваться им.
Например: с помощью пробуждения призрак может приобрести форму животного, чтобы потом экзорцисты могли использовать его в своих целях.
Следующий час прошел в мертвой тишине, которую прерывали лишь официанты, которые время от времени подносили новые блюда. Напротив абсолютно каждого в зале стояла тарелка, но вампиры даже не пытались прикоснуться к еде, хотя есть обычную пищу они могли.
Было очевидно, что еда для людей, и Интендант подал всем пример, вонзив вилку в отрезанный кусок стейка и отправив его себе в рот.
Я машинально сглотнул, хоть и не мог сказать, что именно было у меня во рту, пока Врэн отчаянно пыталась завязать разговор. В итоге и она замолчала и хмуро посмотрела на меня. У меня защемило в груди от ее взгляда. Сестра так сильно выросла. Последний раз я видел ее, когда она еще была подростком с конечностями длинными и тонкими, как у оленя. Сейчас я смотрю не на дитя с короткой стрижкой, а на девушку. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить отца за то, что он своими поступками заставил меня уехать и пропустить взросление Врэн.
То, как он сидел, словно не мог сделать и глотка воды, словно не разрушал мою жизнь всеми возможными способами, а потом оставил меня в покое, просто сводило меня с ума. Я не мог заставить себя нормально что-то выпить. В отличие от Лиф, которая налила себе уже третий бокал. Как раз в тот момент, когда она собиралась поднести его к губам, я перехватил бокал. Наши пальцы соприкоснулись.
– Теперь ты запретишь мне пить? – насмешливо спросила она, и ее холодная интонация заставила меня убрать руку.
