Братья Агрилл пользовались дурной славой среди некромантов, а я никак не мог забыть нашу первую встречу на какой-то вечеринке в юности. Я посчитал братьев психопатами, которые устраивали незаконную охоту на вампиров забавы ради и считали себя родственниками королевских особ Англии. Я не знал, что у братьев Агрилл есть младшие братья, но сходство было неоспоримым: темные волосы и угловатые черты лица. Краем глаза я заметил, что у Крэйна такое же недовольное лицо, как и у меня.
Агриллы были жестоки.
– Поприветствуем некромантов из Академий Парижа, Мадрида и Берлина.
Раздались аплодисменты потише, когда на сцену поднялись еще восемь молодых экзорцистов. Лично ни с кем я знаком не был, но их фамилии звучали в Ордене. Далее вышли экзорцисты из Оттавы, Мехико, Кейптауна и Каира. Один из молодых экзорцистов, выступавший за Каир, подмигнул Врэн, и та покраснела.
– Почему он подмигнул? Почему ты покраснела? – недоуменно спросил я.
Сестра удивленно уставилась на меня.
– Потому что мы занимаемся сексом, Фалько…
От шока я поперхнулся глотком вина, а Лиф засмеялась.
– Нет-нет, такого быть не может. Тебе…
– …уже двадцать.
– Нет, – просто сказал я. Лиф рассмеялась еще громче, и на нас обратилось несколько взглядов.
– Ты не можешь постоянно говорить «нет» и молчать, Фалько, – поддразнила меня Лиф.
– Нет, – пробубнил я.
– Да ладно тебе, не вешай нос. Мы просто веселимся.
Я уставился на Врэн.
– Это еще хуже!
Сестра сочувственно похлопала меня по плечу.
– Ничего, ты это переживешь.
Лиф долго смотрела на Врэн, а затем поинтересовалась:
– Так ты не обручена, как Фалько?
– Нет, но я знаю, что было время, когда отец обсуждал вопрос о том, чтобы я вышла замуж за кого-нибудь из семьи Интенданта.
Лиф открыла рот:
– Ты должна выйти замуж за Крэйна?
– Нет! – сказал я так грубо, как, наверное, никогда не говорил.
Сестра хихикнула.
– Не волнуйся, из-за слишком веселой и активной жизни Крэйна вопрос быстро сошел на нет. Наш отец был всегда мягче с нами, девочками, чем ты, Фалько. Но я заметила, что Дав и Мидас давно строят друг другу глазки.
Мои брови взлетели вверх, когда я взглянул на светловолосого младшего брата Крэйна. Ему должно быть примерно столько же лет, сколько и Дав. Честно говоря, я видел его совсем ребенком, кем он явно уже не являлся. И все же стоило поговорить с отцом о том, чтобы пресечь отношения между Мидасом и моей младшей сестрой. Брак с семьей Парацельс приносил несчастья.
Но прежде, чем я успел что-то сказать, заговорил Интендант:
– Приветствуем особого гостя из Академии Черной птицы Нью-Йорка. Прошу мисс Янг и моего сына Крэйна Парацельса подняться на сцену со своими наставниками.
По рядам прошел ропот, и я почувствовал крепкую хватку Лиф на своей руке.
Время пришло.
Что такое проклятые предметы? Предметы, контактировавшие с демонами 2-го (см. Демоны и синтоисты) или 3-го (см. Призраки и заклинатели) уровней или находившиеся в их владении длительный период времени. Они могут оказывать вредное воздействие на окружающую среду подобно проклятым костям (см. Что такое проклятые кости?). Наиболее распространенной формой проклятого предмета являются орудия убийства, в которых содержится темный Арканум. Однако это могут быть также и предметы призрака из его прошлой жизни (например, куклы, украшения и фотографии).
На извлечение предмета призрак может эмоционально реагировать, поэтому данное действие вправе совершать только заклинатель, чтобы предотвратить негативные последствия. В таких случаях мы рекомендуем использовать призыв, в котором призрака связывают или изгоняют прежде, чем уничтожить проклятый предмет.
Все уставились на нас, когда мы двинулись вперед. И под словом «все» я имею в виду реально всех.
Фалько шел рядом со мной, элегантно держа руку на моей спине. Только сейчас я осознала, что все, что сегодня происходит, неспроста. Даже его рука на моей спине была не просто жестом. Прикоснувшись ко мне на людях, он сделал заявление. И для вампиров, и для экзорцистов. Тот факт, что Интендант пришел в политически напряженное место, – тоже не простой жест, как и то, что он отправил меня участвовать в Играх. Все эти недели я думала, что это все – эксперимент, но это было чем-то гораздо большим, чем просто экспериментом. Интендант использует меня в политических целях. Если я выиграю, то он сможет преподнести меня как символ мира, а если проиграю, то умоет руки или убьет меня во имя справедливости.
Когда Интендант пощадил меня на суде, он не продлил мне жизнь, а отнял ее. Я пробыла в окружении экзорцистов уже достаточно долго, но тем не менее только сейчас стала осознавать всю сложность и многослойность взаимоотношений между демонами, людьми и экзорцистами. Я же оказалась в самом их эпицентре. Все взгляды были направлены на меня, таращились, вглядывались, и с каждым моим шагом я все глубже погружаюсь в мир, которому не принадлежу, но который меняется от принятых мною решений.
