Если направленная медитация работает при раке, она сработает и здесь.
- Посмотри на свою руку, - говорит Тайлер.
Не смотри на свою руку.
Не думай о словах "обжигающий", "плоть", "ткани", "обугленный".
Не слушай свой плач.
Направленная медитация.
Ты в Ирландии. Закрой свои глаза.
Ты в Ирландии, стоит лето после окончания колледжа, и ты пьёшь в пабе недалеко от замка, где каждый день автобусы выгружают английских и американских туристов, пришедших поцеловать камень Бларни.
- Не закрывайся, - говорит Тайлер. - Мыло и человеческое самопожертвование идут нога в ногу.
Ты покидаешь паб вместе с потоком людей, прохаживаясь по тихим улочкам, утыканным мокрыми автомобилями - только что пролил дождь. Всё говорит за то, что это ночь. Пока ты не добираешься до замка Бларнистоун.
Полы в замке прогнили к чёртовой матери, и ты взбираешься по каменным ступеням - во всё более сгущающуюся тёмноту. Все притихли на время восхождения; это традиция перед маленьким актом сопротивления.
- Послушай меня, - говорит Тайлер. - Открой свои глаза.
- В древности, - говорит Тайлер. - Человеческие жертвоприношения совершались на холме над рекой. Тысячи людей. Слушай меня. Людей приносили в жертву, а тела сжигали в погребальном костре.
- Ты можешь плакать, - говорит Тайлер. - Можешь пойти к раковине и пустить воду, но главное, ты должен знать, что ты глуп и ты умрёшь. Взгляни на меня.
- Когда-нибудь, - говорит Тайлер, - ты умрёшь, и пока ты этого не знаешь, ты бесполезен для меня.
Ты в Ирландии.
- Можешь плакать, - говорит Тайлер, - но каждая слеза, которая падает на хлопья щёлока на твоей коже, оставит на коже шрам, словно от сигаретного ожога.
Направленная медитация. Ты в Ирландии, стоит первое лето после окончания колледжа, и, возможно, здесь тебе впервые захотелось анархии. Годами раньше, чем ты встретил Тайлера Дердена, раньше, чем ты нассал в твой первый английский крем, ты научился маленьким актам сопротивления.
В Ирландии.
Ты стоишь на площадке на верхушке замковой лестницы.
- Мы можем использовать уксус, - говорит Тайлер, - чтобы нейтрализовать ожог, но вначале ты должен сдаться.
После того как сотни людей были принесены в жертву и сожжены, говорит Тайлер, густая белая масса скапливалась вокруг алтаря, устремляясь по склону холма к реке.
Первым делом тебе надо достичь последней черты.
Ты на площадке в замке в Ирландии с бесконечной темнотищей вокруг, и впереди, стоит только руку протянуть, - каменная стена.
- Дождь, - говорит Тайлер, - омывал место для сожжений год за годом, и год за годом палили людей, и дождь пробирался сквозь древесный уголь, чтобы стать щёлоком в смеси с водой, и щёлок объединялся с оплывшим жиром принесённых в жертву людей, и густая белая масса мыла выползала из-под алтаря и устремлялась вниз по склону холма, к реке.
И ирландцы вокруг тебя со своим маленьких актом сопротивления в темноте, они подходят к краю платформы, становятся на самый край перед бесконечной бездной и мочатся.
И люди говорят, вперёд, добавь свою могучую американскую струю, насыщенную, жёлтую, с огромным количеством витаминов. Богатое, дорогое и ненужное.
- Это величайший момент твоей жизни, - говорит Тайлер, - а ты где-то летаешь, пропуская его.
Ты в Ирландии.
О, и ты делаешь это. О, да. Да. И ты чувствуешь запах аммиака и дневной нормы витаминов группы В.
- После тысячи лет убийств и дождя обнаруживалось, - сказал Тайлер, - что в том месте, где мыло попадало в реку, одежда лучше отстирывается.
Я мочусь на камень Бларни.
- Госсди, - говорит Тайлер.
Я мочусь в свои чёрные брюки с засохшей кровью, вид которой мой босс не переваривает.
Ты в снятом доме на Пейпер-стрит.
- Это что-то да значит, - говорит Тайлер.
- Это знак, - говорит Тайлер. Тайлер битком набит полезной информацией.
- Культуры, которые не изобрели мыла, - сказал Тайлер, - использовали собственную мочу и мочу своих собак для того, чтобы отстирывать одежду и мыть голову, потому что там содержится мочевая кислота и аммиак.
И вот запах уксуса, и огонь на твоей ладони, без перерыва горящий в конце длинной дороги, отступает.
Запах щёлока, обжигающий твои нервные окончания, и больничный тошнотворный запах мочи и уксуса.
- Это было верно - убить всех тех людей, - говорит Тайлер.
Тыльная сторона твоей руки опухла, покраснела - там видна пара губ, точная копия поцелуя Тайлера. А вокруг разбросаны сигаретные ожоги - видать, кто-то плакал.
- Открой глаза, - говорит Тайлер, и его лицо блестит от слёз. Поздравляю, - говорит Тайлер. - Ты на один шаг ближе к последней черте.
- Ты должен понять, - говорит Тайлер, - первое мыло делалось из героев.
Подумай о животных, которых используют для тестирования новых продуктов.
Подумай об обезьянах-космонавтах.
- Без их смерти, их боли, их жертвы, - говорит Тайлер, - у нас бы не было ничего.
Я ОСТАНАВЛИВАЮ лифт между этажами, пока Тайлер расстёгивает ремень. Когда лифт останавливается, все эти кастрюльки в тележке официанта прекращают греметь и выпускают пахнущий грибами пар к потолку лифта, как только Тайлер снимает крышку.
Тайлер расстёгивает молнию и говорит:
