Сегодня вечером мы спим в машине, потому что Марла пришла домой и угрожала позвонить в полицию, и арестовать меня за то, что я приготовил её мамку, а затем Марла бегала вокруг дома и колотила в двери и окна, вопя, что я нежить и каннибал, и она пошла пинать здоровенные залежи "Ридерз Дайджест" и "Нэйшнл Джиогрэфик", и там я её оставил. В её раковине.
Я не могу представить себе Марлу звонящей в полицию после её неуклюжей попытки свести счёты с жизнью при помощи "Занакса" в отеле "Регент", но Тайлер подумал, что будет лучше спать где-нибудь в другом месте. Просто на всякий пожарный, да.
Если Марла сожжёт дом.
Если Марла выйдет на улицу и найдёт пушку.
Если Марла останется дома.
Если.
Я попытался сосредоточиться:
Луны белый лик
Наблюдая, звёзды бдят.
Тра-ля-ля, конец.
[Досл. пер.:
Наблюдая за белым ликом луны
Звёзды никогда не испытывают ярости
Тра-ля-ля, конец.]
Здесь, с машинами, идущими по бульвару, и пивом в моей руке в "Импале" с её холодным, жёстким бакелитовым рулевым колесом - чуть ли не три фута в диаметре, и потрескавшимся виниловым сиденьем, щиплющем меня за задницу, Тайлер говорит:
- Ещё раз. Расскажи мне точно, что произошло.
Неделями я игнорировал намерения Тайлера. Однажды я пошёл вместе с Тайлером в офис "Вестерн Юнион" и наблюдал, как он отослал матери Марлы телеграмму.
ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ МОРЩИНЫ (тчк)
ПОЖАЛУЙСТА ПОМОГИ МНЕ (тчк)
Тайлер показал клерку читательский билет Марлы и подписался именем Марлы на телеграмме, сказав, что да, иногда Марла может быть и мужским именем, и клерк продолжил заниматься своими делами.
Когда мы выходили из "Вестерн Юнион", Тайлер сказал, что если я люблю его, то должен довериться ему. Это не то, что тебе нужно знать, сказал Тайлер и повёл в "Гарбонзо" на порцию гуммуса [гадость гороховая].
Что меня действительно испугало, так это не телеграмма, а обед с Тайлером. Никогда, ни за что Тайлер не платил наличными. Если ему нужна одежда, Тайлер идёт в качалки и отели и обращается в отдел возврата потерянных вещей. Это лучше, чем способ Марлы, которая идёт в прачечные, прёт из сушилок джинсы и продаёт их по двенадцать долларов за пару в тех местах, где покупают обноски. Тайлер никогда не ел в ресторанах, а Марла не покрывалась морщинами.
И без какой-либо причины Тайлер послал матери Марлы пятнадцатифунтовую коробку шоколада.
Эта субботняя ночь могла быть хуже, говорит мне Тайлер в Импале, в случае встречи с коричневым пауком-отшельником. Когда он жалит тебя, то впрыскивает не просто яд, но пищеварительный фермент или кислоту, которая растворяет ткани вокруг укуса, в буквальном смысле слова плавя твою руку, ногу или лицо. [Враньё, хотя и вдохновенное] Тайлер спрятался вечером, когда это всё началось. Марла показалась в доме. Даже без стука Марла прислонилась к косяку парадной двери и заорала:
- Тук-тук!
Я читаю "Ридерз Дайджест" на кухне. Я в полном замешательстве.
Марла зовёт:
- Тайлер. Я войти могу? Ты дома?
Я кричу:
- Тайлера дома нет.
Марла отвечает:
- Ладно, не будь гадом.
А сейчас я стою в дверях. А Марла - в коридоре с пакетом Federal Express, и говорит:
- Мне нужно положить кое-что в твою морозилку.
Я иду за ней по пятам на кухню, повторяя:
- Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Она же не собирается хранить свой хлам в этом доме.
- Но котик, - говорит Марла. - У меня в отеле нет морозилки, а ты сказал, что я могу использовать твою.
Не, этого я не говорил. Последнее, чего я хочу - это Марлу, входящую раз за разом с новым куском дерьма.
Марла кладёт свой разодранный пакет от Federal Express на кухонный стол, и высвобождает что-то белое от транспортировочного полистиролового наполнителя, и трясёт этой штукой перед моим лицом.
- Это не дерьмо, - говорит она. - Это моя мать, так что оттеребись.
То, что Марла вытащила из упаковки - один из пакетов с белой массой, которую Тайлер варил для того, чтобы сделать мыло.
- Могло быть хуже, - говорит Тайлер. - Если бы ты случайно съел то, что в одном из этих пакетов. Встал бы посреди ночи, взял бы этого белого говна и добавил Калифорнийскую суповую смесь, и съел бы это с картофельными чипсами. Или брокколи.
Больше всего на свете, пока я и Марла стоим на кухне, я не хочу, чтобы Марла открыла морозилку.
Я спросил, что она собирается делать с этим белым дерьмом?
- Парижские губы, - сказала Марла. - Ты стареешь, твои губы втягиваются внутрь. Я накапливаю коллаген для инъекций в губы. У меня уже почти тридцать фунтов коллагена в этой морозилке.
Я спросил, это какие ж губы ты хочешь?
А Марла ответила, что её пугает сама операция.
