Утром, после того, как мы обнаружили второе уплотнение, Марла поскакала на кухню с обеими ногами в одной половине колготок и сказала:
- Гляди, я русалка.
Марла сказала:
- Это непохоже на то, как ребята садятся на унитаз задом наперёд, представляя унитаз мотоциклом. Реальная история, кстати.
Как раз перед тем, как Марла и я встретились в "Останемся мужчинами вместе", у неё уже было первое уплотнение, а теперь появилось второе.
Что вам действительно следует знать, так это что Марла до сих пор жива. Философия Марлы, по её словам, заключалась в том, что она может умереть в любой момент. Трагедией всей её жизни было то, что этого не происходит.
Когда Марла обнаружила первое уплотнение, она пошла в клинику, где толпились эти мамаши, похожие на пуганых ворон, они сидели в пластиковых креслах по трём сторонам комнаты с тощими детьми на руках. Дети были бледны, под глазами - синяки, совсем как подпорченные апельсины или бананы, а матери копались в спутанных волосах, счищая со скальпа перхоть - результат вышедшей из под контроля инфекции. В клинике зубы на их измождённых лицах выглядели здоровенными, и ты видишь, что зубы - просто части кости, которые проходят сквозь кожу для того, чтобы перемалывать что-то.
Это то место, где ты оказываешься, если у тебя нет медицинской страховки.
До того, как нашли способ лучше, множество ребят-гомосеков хотели завести ребёночка, а теперь дети больны, их биологические матери умирают, отцы уже мертвы, и ты сидишь в этой больничной вони - тошнотворном запахе мочи и уксуса, пока медсестра опрашивает каждую мать - как давно она болеет, и сколько она сбросила за последнее время, и есть ли у ребёнка живой родитель или опекун... Марла решает - ну их к чёрту.
Если Марле и суждено умереть, то она ничего не хочет об этом знать.
Марла выходит за угол клиники к городской прачечной и прёт все джинсы из сушилок, а затем идёт к продавцу, который дал ей по пятнадцать долларов за пару. И тогда Марла купила по-настоящему хорошие колготки, те, которые не ползут.
- Но даже хорошие, которые не ползут, - говорит Марла, - бывает, рвутся.
Ничто не вечно. Всё разрушается.
Марла начала ходить в группы поддержки, так как находиться среди других людей-подтирок легче. У каждого что-то не так. И на время её сердце обрело коматозное спокойствие.
Марла устроилась на работу по предоплате похоронных планов для одного агентства ритуальных услуг, где огромные толстяки, но обычно - толстухи выходили из комнаты, держа в руках урну для крематория размером с подставку для варёных яиц, и Марла сидела за своим столом в фойе со своей тёмной причёской, порванными колготками, уплотнением в груди и смертным приговором и говорила:
- Мадам, не льстите себе. Мы в эту малютку не впихнём даже вашу сожжённую голову. Вернитесь и возьмите урну размером с шар для боулинга.
Сердце Марлы выглядело так же, как моё лицо. Дерьмо и мусор со всего мира. Постпотребительская подтирка, которую никто даже перерабатывать не будет.
Меж группами поддержки и клиникой, говорила мне Марла, у неё происходило много встреч с мёртвыми. Эти люди были мертвы и уже ушли в мир иной, но по ночам они звонили ей по телефону. Марла заходила в бар и слышала, как бармен называл её имя, а когда она хотела позвонить, телефон отключался.
Некоторое время она думала, что это и есть последняя черта.
- Когда тебе двадцать четыре, - сказала Марла, - у тебя нет даже понятия о том, насколько глубоко ты можешь провалиться, но я была способной ученицей.
В первый раз, когда Марла заполняла урну из крематория, она не надела маску, и позже высморкалась, и на ткани платка остался чёрный пепел мистера Как-его-там.
В доме на Пейпер-стрит, если телефон звонил только один раз, и ты брал трубку и обнаруживал, что линия пуста, ты знал, что это некто, пытающийся достать Марлу. Это происходило чаще, чем вы можете подумать.
В доме на Пейпер-стрит, полицейский-детектив решил позвонить по поводу взрыва в моём кондоминиуме, и Тайлер стоял рядом со мной, нашёптывая в свободное ухо, и детектив спрашивал, не знал ли я кого-нибудь, кто мог сделать динамит.
- Несчастье - естественная часть процесса эволюции, - шептал Тайлер, - по направлению к трагедии и полному растворению.
Я сказал детективу, что это был холодильник, который взорвал мой кондоминиум.
- Я отрицаю постулаты физической силы и материальных накоплений, - шепчет Тайлер, - потому что только при помощи саморазрушения я могу обнаружить великую силу духа моего.
В динамите, сказал детектив, были примеси - радикалы оксалата аммония и перхлорида калия, которые могут означать, что бомба - кустарного производства, да ещё замочная скважина на входной двери была расшатана.
Я сказал, что той ночью был в Вашингтоне, округ Коламбия.
Детектив по телефону объяснил, как некто впрыснул фреон в замочную скважину и затем попробовал зубило на замке, чтобы расшатать цилиндр. Примерно таким же образом преступники крадут велосипеды.
