Он мог заснуть рядом со спящей самкой. Он устал, а это старинное неведомое благовоние уносило его тревоги и болезненную слабость. Он опять втянул этот запах, хотел лечь. Но белая волчица на полу встрепенулась и зашептала:
— Оставь меня, Барби. Беги — пока ты не погиб!
Это вновь пробудило инстинкт самосохранения. Сладкий, старинный аромат приятно щекотал ноздри, но он не мог убить Эйприл Белл. Надо было вытащить ее отсюда, на свежий воздух. А потом можно будет вернуться, Надышаться этим ароматом и заснуть. Он ухватил волчицу за густой мех и потянул к проему, проделанному ею в запертой двери.
И тут им овладел смутный страх, безжизненное тело волчицы выскользнуло из разинутой пасти, потому что проход затягивался. Вновь появились темные шурупы и замок, прозрачные очертания деревянных панелей неожиданно стали плотными. «Этот кабинет действительно был ловушкой, а ящик — приманкой, — пронеслось в затуманенной голове, — и ловушка захлопнулась».
В отчаянии Барби навалился на дверь. Твердое дерево отбросило его назад. Он начал припоминать лекцию Мондрика и теорию этого неизвестного друга Эйприл. Вся материя — почти пустота. Только вероятность реальна. Его мозг — энергетическая паутина, он может передвигать атомы и электроны двери, воздействовать на вероятные пути их движения. Можно управлять этим случайным скоплением движущихся атомов, которое делало дверь непроходимой.
Он старательно сконцентрировался, но дверь оставалась неизменной. Грациозная самка неподвижно лежала у его ног, и ему стоило большого труда удержаться от соблазна лечь рядом с ней. Сладостный старинный аромат из ящика, казалось, сгущал воздух. Было тяжело дышать, он высунул язык. Этот аромат положит конец всему.
Едва слышно волчица у его ног проскулила:
— Смотри на дверь. Вскрывай дерево, я попробую помочь…
Шатаясь, он уставился на полупрозрачные панели. Настойчиво пытался растворить их, «Только вероятность реальна, — думал он, — но что все слова». Дверь оставалась прочной. Он почувствовал, как напряженно трепыхнулась у его ног волчица, и постарался повторить ее усилия. Медленно, наугад он постигал это новое ощущение собственного могущества и власти.
В дереве появились туманные пятна. Неуверенно, но упрямо Барби расширил их. Волчица у его ног снова шевельнулась и затихла. Проход был еще слишком узок. Он опять напрягся, стараясь не думать о пьянящем запахе. Проем расширился, Барби ухватил самку за шкирку, навалился на дверь и продрался сквозь дерево.
Благовоние осталось позади. Барби безумно хотелось вернуться к сладостному источнику, но тут его охватил приступ тошноты. В мучительных судорогах он повалился на пол. Вдруг в телефонной трубке, оставленной на столе в кабинете Сэма, послышался нетерпеливый голос телефонистки. А потом в спальне сонно вскрикнула Нора:
— Сэм! Сэм!
Кровать заскрипела под Сэмом, но он тоже не вполне проснулся. Барби с усилием поднялся на ноги, жадно глотая свежий воздух. Ткнув мордой лежащую белую волчицу, он ощутил, что смертоносный запах просачивается из-под двери, и его снова охватила мучительная тошнота.
Подняв волчицу, он перекинул ее на спину. Дрожа от ощущения ее тяжести, он потащился через Норину чистую кухню и выбрался из дома через незапертую заднюю дверь.
«Мы выскользнули из коварной ловушки Сэма», — подумал Барби, и мохнатая шерсть на плечах, где была волчица, поднялась дыбом. Было нелегко превозмогать болезненные последствия вдыхания ядовитого газа, но свежий ночной ветер помог очистить легкие. Он снова чувствовал себя сильным.
Барби донес белую самку до угла университетского городка и положил на тронутую инеем траву. На востоке уже показались серебряные лучи солнца. С пригородных ферм доносились крики петухов. Где-то залаяла собака. Грозный рассвет был уже близко, а он не знал, что делать с Эйприл Белл.
Он начал беспомощно вылизывать белую шерсть волчицы. Ее грациозное тело дрогнуло, и, к его радости, она задышала. Потом неуверенно поднялась. Свесив алый язык, белая самка никак не могла надышаться свежим воздухом. В глазах у нее стоял ужас.
— Спасибо, Барби, — вся дрожа, сказала она. — Это было ужасно… Я бы умерла в подстроенной твоим дружком ловушке, если бы ты меня не вытащил. — Ее безжалостные глаза сузились. — То, что они прячут в ящике, куда опаснее, чем я могла предположить. Боюсь, нам никогда не удастся это уничтожить. Но мы можем ударить по тем, кто собирается это применить, — и тогда секрет будет снова похоронен, как и раньше, под курганами Алашани.
Барби отрицательно замотал волчьей головой.
— Ударить по Сэму? — прошептал он. — И Нику? И Рексу?
Тяжело переводя дыхание, белая самка зловеще ухмыльнулась.
— Теперь ты связан с черным племенем, Барби, — сказала она. — У тебя нет друзей среди людей, потому что все люди хотели бы истребить нас, если бы знали, как это сделать. И мы должны уничтожать врагов Сына Ночи, даже ценой жизни. Но Квейн — не первый в нашем списке, с тех пор как прозвучал этот телефонный звонок. Сейчас надо убрать старую вдову Мондрика. До того, как она успеет переговорить с кем-либо.
Барби попятился от нее.
