– Мы вели гастрономические наполнения, – неприятно захрюкал, хлопая себя по животу мужчина. – А потом наши передали, что ты у них «Стрижа» сдернул, просили глянуть. А нам чего не глянуть? Глаза есть пока. И во что глядеть, ясен мрак, имеется. Вот и узырили «Стрижика», а потом и как ты с него сколупнул…
– Погоди, ты сказал: «Наши передали?» – свел брови ничего не понявший Тим. – Но этот «Стриж» был у пиратов… А-аа!.. – дошло до него. – Это пираты угнали у ваших коллег «Стрижа», а не я! Мне пришлось на нем от них удирать. Но его здешние пираты запеленговали и вели по лучу, вот я с него и… сколупнул. Так что «Стриж» опять у пиратов.
– За «Стрижа» мы с тебя еще спросим, – недобро прищурился врачел. – А Пиратом будешь шавку свою называть. Мы не пираты, мы – свободные предприниматели.
Сказать, что Тим был ошарашен, значит ничего не сказать. По правде говоря, до него не сразу и дошло то, что он услышал. Только единое сознание распалось вдруг снова надвое, и Тимон в конце концов не выдержал первым.
«Мы что, у пиратов?!» – мысленно завопил он.
«Шакс! Да какие пираты, – раздраженно, а скорее, все же испуганно забормотал Тимур. – Пиратская база в другом месте, сам знаешь!.. Не может у пиратов быть несколько баз – на кой им это надо?»
«Но ведь этот, вон, говорит…»
«Что говорит? Он говорит: мы не пираты!..»
«Ага, свободные предприниматели… Это что, по-твоему? И что за "Стрижа" спросят…»
В общем-то, эти препирательства были совершенно лишними, и оба прекрасно уже понимали, что действительно находятся на пиратской базе. Просто очень уж не хотелось это принимать, вот и затеяли словесный пинг-понг. Так уж отреагировала психика. Готовилась, наверное…
Но и Тимону, и Тимуру было не только страшно оказаться у пиратов, но и очень обидно. Столько вытерпеть, преодолеть, в итоге даже умереть – и все же оказаться в плену! Непонятно лишь – как, почему так вышло с базами? Рыжий медун сказал, будто им сообщили о бегстве Тима на пиратском корабле, и после этого они здесь увидели полет «Стрижа» и отделение от него глайдера. И ни слова, что корабль вели навигационным лучом. Что же тогда получалось: их вел кто-то другой?.. Другие пираты? Или вообще не пираты? Судя по словам их собеседника, корабль оказался потерянным. Потому что разбился или потому что его вели действительно не пираты? Но тогда получается, что глайдером они воспользовались зря. Вот уж действительно обидно! Одинаковая досада захлестнула как Тимура, так и Тимофея. Это общее чувство снова объединило сознания в одно. И теперь уже Тим подумал, что раз уж так вышло, то нечего зря распаляться и корить себя – ничего это не даст. И в любом случае окончательно падать духом не стоит. Удалось сбежать от пиратов один раз – почему не попытаться еще? Нужно лишь дождаться подходящего случая. Хорошо уже то, что он жив. И благодарить за это, как ни крути, нужно как раз пиратов. Кстати, то, что они его спасли, еще и обнадеживало: значит, убивать пока не собираются. А вот зачем он им понадобился… Что ж, наверняка очень скоро он об этом узнает, долго ему разлеживаться вряд ли дадут. Между прочим, было бы интересно узнать, что с ним вообще сотворили. Уж не потому ли у него все болит, что пиратские медуны плохо знают свое дело? Или у них нет нужных препаратов…
– Чего притих? – спросил рыжий. – Страшно стало? – И он дурашливо, как пугают детей, пошевелил перед Тимом пальцами: – У-у-уу!
– Да… То есть, нет… – Тим досадливо поморщился. – Вы ведь не станете меня убивать, раз уж оживили и лечите…
Пират расхохотался так, будто услышал очень остроумную шутку.
– А может, мы тебя лечим как раз, чтобы убить? За твои уродские выходки на Эстере, за «Стрижа»? Может, хотим, чтобы ты в этот раз умер не так быстро и небольно, а хорошенько помучился перед смертью?..
– Тогда бы не обязательно было выхаживать меня в Медее. Запустили бы сердце – и все дела.
– Умный, – хмыкнул врачел. – Вот потому и лечим. Нам умные нужны. И сильные.
– Скажи, что ты со мной вообще делал? – не удержался Тим. – У меня осталось то же самое сердце, или ты поставил новое? И почему я чувствую… – он снова поморщился, но продолжил: – …чувствую себя не так, как в прошлый раз, когда мне его впервые поставили?
Пират снова засмеялся, но уже не так заливисто. А потом нехотя процедил:
– Я ничего тебе не делал.
– Как?! – ошарашенно заморгал Тим. – То есть я просто «оттаял» – и сердце опять заработало?
– Ага, щас! – буркнул «ржавый». – Заработало… Захрено́тало! Ясен мрак, тебя латали. Хорошо, медун у нас четкий. Еле вытащил тебя – ты уже в раю ромашки нюхал…
– Ромашки не пахнут, – машинально сказал Тим, а потом воскликнул: – Так это не ты медун?
– Я тебя разве что выпотрошить мог бы, – заржал смешливый пират. Впрочем, тут же стал серьезным. – Тебе не все равно, кто тебя штопал – я или нет?
– Но я хочу знать, что со мной делали. Все-таки это мое тело.