– Не-а, не угадал. Теперь уже не твое. Теперь наше. А что сделали, я и сам могу тебе продудеть. Ну, без медуницких залепух, по-простому, так ведь и ты не медун. Короче, молотилку тебе старую завели, у нас тут не сердечный склад, чтобы новые всяким жмурам отмороженным ставить. Но зато мы тебя заарматурили…
– Что вы со мной сделали?! – выкрикнул Тим.
– А ты не ори. Мы тебя укрепили. Слыхал про «тэ-нити»? Или как их там…
– «Тэу-нити?» – переспросил упавшим голосом Тим. – Но ведь это экспериментальные разработки…
– А нам экспериментировать некогда. Нам нужны сильные работники. Особенно там, где сила тяжести забабаханная.
Разум Тимона испуганно заметался, не понимая, о чем идет речь, но тут же получил информацию из сознания Тимура. «Тэу-нити» – еще их называли «тээнками» или попросту «тэнками» – в принципе, были довольно старой разработкой в сфере нанотехнологий, но использовались только в технике и строительстве для укрепления конструкций и сооружений. С биологическими объектами они, мягко говоря, не уживались, поскольку при нагрузке становились прочной, тончайшей, практически несгибаемой струной – как и положено, собственно, – только при этом они разреза́ли находящиеся рядом живые ткани, калеча, а то и убивая носителя. На людях, во всяком случае официально, опытов с «тэнками» не проводили. По крайней мере, так думал Тимур. И вот…
«То есть, нас пошинкует? – мрачно и, в общем-то риторически поинтересовался у напарника Тимон. – Прямо изнутри. Стоит напрячься – и звездец!..»
– Не ссы, – будто услышал его мысли пират. – Все уже отработано. Ну, почти. Вояки уже на людях испытывали. Втихаря пока.
– На людях?.. – не выдержал Тим. – А я кто? И почему у меня еще голова болит?! Ее вы тоже чем-то укрепили?
– А в голову тебе вшили кнут! – опять очень весело захохотал «ржавый». – Слыхал про кнут и пряник? Так мы пряников не даем, сладкое портит фигуру. А вот если делать то, что тебе скажут, не захочешь, кнут у тебя в башне и щелкнет. Больно-оо! Больше не захочется.
«Шакс! – мысленно завопил Тимур. – Ментальные волны! Да мы в рабство попали! Я слышал про такое изуверство, оно везде запрещено! Там можно такую боль сделать, что выполнишь все – сам себя на кусочки порвешь и счавкаешь!.. Шакс-шакс-шакс!.. Тимон! Мы закрутились! Надо бежать! Как только – так сразу!..»
– А! Чуть не забыл! – широко улыбнулся пират. Неужели и правда подслушивал мысли? – Еще одну фишечку тебе вставили. Бонус! Только я не помню куда. То ли тоже в башку, то ли в сердце, а может, и в самое изысканное местечко… – И он в очередной раз захохотал, на сей раз наиболее радостно.
– Что еще за фишечку? – холодея от дурного предчувствия, спросил Тим.
– А бомбочку. Ма-ааленькую, ты не бойся. Чтобы никого не обрызгать. Если вдруг тебе опять погулять без спросу захочется, то эта прогулка станет последней. Зато фееричной.
Пират в очередной раз хохотнул и ушел. Тим же остался лежать в полной прострации. То, что он только что услышал, окончательно сразило его, растоптало, морально уничтожило. Надежды не осталось. Хоть и говорят, что она умирает последней, но сейчас она сделала это раньше Тима. Хотя как посмотреть… Ведь он уже умирал. Дважды. Вот и надежда, наверное, спохватилась. Тим подумал, что лучше бы ему было замерзнуть насовсем. Впрочем, даже думать ему сейчас не хотелось. Не хотелось вообще ничего, кроме одного – закрыть глаза и не открывать их больше никогда.
Сознание упавшего духом парня вновь распалось надвое. И тут же подхватился Тимон:
«Нам что, точняк теперь звездец? Не сдернуть уже?.. Может, рыжун этот гнал про бомбу?»
«Чего он куда гнал? – раздраженно процедил Тимур. – Ты хочешь проверить, засунули они взрывалку и куда именно?.. Я не хочу».
«Да уж лучше взорваться, чем…»
«Чем что? – оборвал Тимофея напарник. – Думаешь, они такие шаксанутые гуманисты – типа, мы убьем тебя небольно? Заряд наверняка маленький, как этот сказал, чтобы никого не обрызгать. Оторвет тебе кое-что – будешь истекать кровью и вопить от боли, пока не сдохнешь. Может пять минут, а может, час, два… И нет – шакс! – это не тебе, это мне что-нибудь оторвет! Так что заткнись о том, что мне лучше, что нет!»
«Больно будет обоим…» – примирительно начал Тимон.
«Ни хрена! – выкрикнул Тимур. – Ты боль лучше переносишь!.. Вот когда "кнутом" в башке начнут стегать – ты и подставляйся».
«Значит, все, лапки кверху? Сдаемся?»
«А что мы теперь можем?! Даже если про бомбу рыжун насвистел, то нам и менталки хватит. Закрутишься от боли так, что далеко не сдернешь».
«Может, и про "кнут" этот – свистеж?»
«А ты не чувствуешь, что башню будто обручем стянуло?»
«Не сильно же…»
«Да, не сильно. Скоро вообще пройдет. Но ментальный кнут в башке останется. Вот это мы можем скоро проверить. Да нам и так наверняка продемонстрируют, чтобы даже мыслей выкручиваться пото́м не возникало».
«Все ясно…» – пробормотал Тимофей.
«Что тебе ясно?! Думаешь, я трус? Просто сделать ничего нельзя, когда на такую цепь сажают. Ее не перепилишь…»
«Мы даже не пробовали!»
«Заткнись! Надоел уже!..»