Но после того как он наорал на Серша, пират прекратил его преследовать. Или еще потому, что и старпом начал уже на него косо поглядывать. И выкрутала оставшуюся часть пути молча сидел в своем кресле, барабаня по нему пальцами. Впрочем, стучать ему довелось не очень долго – на сей раз на него рявкнул Лерон, так что последние часов пять Серш вообще не издал не звука.
«Мадема» возникла на экране в виде блестящей точки, но за считанные минуты выросла в огромный серебристый огурец с вынесенной на решетчатых опорой тарелкой уяда на корме. Да, корабль казался очень большим, особенно Тимону, но все же по размерам он и в подметки не годился «Аве» – был почти втрое меньше грузовика. Но это хорошо знал Тимур; Тимофею же трудно было проводить параллели, не имея перед глазами обоих космолетов сразу. Да и какая разница: больше, меньше? В любом случае для Тима этот корабль был тюрьмой. Временной, но все равно тюрьмой. Пусть и летающей со скоростью в одну десятую от скорости света.
Переговоры с тамошними пиратами вел Лерон Сапов. Уточнил количество человек на борту. Двадцать пять, включая двух членов экипажа – стюардессу со стюардом – и самих пиратов в количестве трех человек; один действительно погиб во время захвата управления.
Сапов в свою очередь сказал, что со «Стрижа» к ним на борт войдет один человек, который и поведет звездолет на Эстер. При этом он подчеркнул, что пилот не из «своих», поэтому требует постоянного присмотра. Но убивать его не стоит не при каких обстоятельствах – больше пилотов взять негде.
Нельзя сказать, что последнее замечание сильно утешило Тима, но все же давало какие-то гарантии безопасности – и то ладно. Вот только он не думал, что пойдет на борт без сопровождения, он почему-то полагал, что его проводят. Хотя бы Серш… У него даже вырвалось:
– Вы отпустите меня одного?
– Нет, со взводом охраны! – фыркнул Сапов. – Ты что, замыслил побег из переходного шлюза? Интересно, куда? В космос? Так выхода туда не будет. А если бы и был – без скафандра недолго будешь радоваться свободе.
– Что, даже скафандр не дашь?
– Это скаф «Авы» – чего это я его буду дарить? Да и на кой он тебе? Говорю же: мы пристыкуемся к «Мадеме», и ты пойдешь через шлюз, скафандр для этого не требуется. А на «Мадеме», если что, своих хватает. Только сразу хорошенько просеки: для тебя никаких «если что» не будет. Уяснил? Тогда все по местам – начинаю стыковку!
Звездолет плавно начал приближаться, пока не занял собой весь экран. На самом деле, конечно, приблизилась не «Мадема» к «Стрижу», а спасательная шлюпка к ней. Но в мире вообще все относительно, а в космосе это заметно особенно, поэтому из пилотской кабины меньшего корабля казалось, что происходит именно так. Для опытного пилота, каким старпом «Авы», конечно же, являлся, было абсолютно все равно, что именно к чему приближается. Ему в данный момент была важна относительная скорость сближения двух кораблей и место расположение на «Мадеме» стыковочного шлюза.
Таковых на звездолете было несколько. И вот тут, каким опытным космолетчиком Лерон Сапов ни был, он все-таки допустил ошибку. Не пилотажную: скорее, логическую. Он рассудил так, что абсолютно без разницы, к какому шлюзу причаливать, и что удобней и быстрей это сделать к самому ближнему. Казалось бы, – железная логика, трудно даже оспорить. Если бы не одно «но». Ближайший к «Стрижу» стыковочный люк размещался поблизости от кают-компании, где пираты держали оставшихся в живых пассажиров. А в ней к тому же имелся большой обзорный экран, на который шла постоянная трансляция извне, чтобы пассажиры могли любоваться красотами космоса, которую пираты то ли забыли, то ли не знали как отключить. В результате помимо самих трех захватчиков стыковку шлюпки наблюдали и двадцать два пленника. А поскольку шлюз был совсем рядом, их реакция оказалась вполне ожидаемой…
Лерон Таминович Сапов ничего этого, понятно, не знал – пиратам на звездолете было уже не до того, чтобы вести с ним разговоры – и спокойно, очень профессионально и аккуратно причалил маленький корабль к большому. Клацнули захваты, «Стрижа» едва заметно качнуло, а затем автоматика прочно и герметично притянула друг к другу стыковочные узлы и стала заполнять шлюз воздухом, доводя в нем давление до одинакового с атмосферой шлюпки уровня. С другой стороны – на звездолете – автоматика сработала точно так же, и когда давления по обе стороны разделяющих корабли люков сравнялись, на виртуальном пульте «Стрижа» появилась разрешающая надпись, подтвержденная также мелодичной звуковой сигнализацией, а затем и бодрым женским голосом: «Внимание! Разница давлений по обе стороны стыковочного люка не превышает допустимых значений. Люк разблокирован и может быть открыт. Повторяю… Разница давлений по обе стороны стыковочного люка не превышает…»
Старпом выключил сигнализацию и повернулся к Тиму:
– Ну что, космолетчик, твой выход. Сделай все как надо.
Тим кивнул и направился к стыковочному шлюзу.
За ним опять увязался Серш. Стоило им удалиться от пилотской кабины, как пират зашептал: