И он эти возможности старался использовать по максимуму. Наипервейшей задачей, которую Тим поставил для себя, было познакомиться со всеми. А заодно аккуратно прощупать почву. И не только буквально, с помощью лопаты и трамбовочной биты, но главным образом – узнать, кто как настроен по отношению к пиратам и к своей будущей судьбе. Тим должен был знать, на кого он мог положиться в своих планах борьбы за свободу.
В первую очередь Тим решил поговорить с Кином Робелом, все-таки это был единственный человек, которого он знал еще до текущих событий, и которому пусть и не как самому себе, но все-таки мог доверять. Тим почти не сомневался, что Кин поддержит идею об освобождении, – возможно, даже что-нибудь подскажет. Или по крайней мере поможет опросить остальных пленных. В любом случае Тим решил начать с Робела. Но почему-то так выходило, что он никак не мог попасть на работы в то место, где трудился Кин. Мало того, он его даже издали не смог ни разу увидеть.
Тим уже начал переживать за сокурсника – не попался ли тот под горячую руку кому-нибудь из пиратов. Или, может, заболел, а то и еще хуже… Дальше додумывать не хотелось, и однажды Тим не выдержал, спросил у конвоира:
– Кин Робел. Знаешь такого? Что с ним?
Пират уставился на парня с таким видом, будто с ним заговорила статуя:
– Че ты там вякнул? Закрой гундосник и работай!
– Я не могу нормально работать, пока не знаю, что случилось с моим знакомым, – придумал объяснение Тим, не особо надеясь, что это сработает. – У меня просто руки опускаются, переживаю сильно. Скажи, что с Кином, и у меня сразу производительность труда увеличится, вот увидишь.
– Она у тебя сейчас и так увеличится, – криво усмехнулся надсмотрщик, и Тим почувствовал в голове «тараканье» шевеление.
Что ж, какую-никакую информацию он этим получил: значит, все здешние пираты знают о ментальном кнуте в его голове и имеют к нему доступ. Скорее всего, именно все, если даже этот ничем не примечательный рядовой охранник смог этим кнутом «щелкнуть». Никакая информация не бывает лишней – возможно, и эта пригодится. Ну а пока Тим болезненно сморщился и процедил:
– Н-не н-надо… П-прекрати… Б-больно!..
«Тараканы» утихли, а пират довольно рассмеялся:
– Вот то-то! А то будет он мне тут вопросы задавать!
Но так уж вышло – случайно или нет, а в случайности Тим верить уже почти разучился, – что буквально на следующий день, работая на утрамбовке неровностей земляного дна выемки, он ненадолго встретился с Кином и сумел с ним немного поговорить. Сначала рассказал, что начал переживать за него – давненько не видел, но сокурсник его успокоил: оказывается, в первый же день он с непривычки сильно надорвался, а потому физически не мог трое суток подняться с лежанки, пираты даже приводили к нему медуна. Узнав, что сейчас с Робелом все более-менее в норме, Тим перешел к главному:
– Как ты смотришь на то, чтобы убраться отсюда?
– Убраться куда?.. – заморгал Кин.
– Куда угодно. На свободу. Тут главное не «куда», а «откуда».
– Но разве это возможно? Тут же такая охрана! А вокруг – сплошной лес с дикими зверями.
– Возможно все, главное захотеть, – уверенно произнес Тим.
– Это на словах! А на деле…
– Вот я про дело тебя и спрашиваю. Ты готов хотя бы попытаться?
– «Хотя бы попытаться!» – закатил глаза Робел. – Ты ведь понимаешь, к чему приведет неудачная попытка?
– Конечно. И я рад, что ты это тоже понимаешь. Ответь лишь: готов ты или нет?
– Какие у тебя конкретные предложения?
– Конкретных пока нет. Я хочу пока узнать, на кого могу рассчитывать.
Кин вдруг приободрился, подтянулся, даже изменился в лице:
– На меня точно можешь рассчитывать. Но только если ты будешь иметь четкий план действий. Я, знаешь ли, жизнью уже побит, научен горьким опытом, и знаю, что спонтанные решения ни к чему хорошему не приводят. Поэтому скажу тебе так: я с тобой! Но только после того, когда точно пойму, что ты все просчитал и учел. А на авантюру, ты уж прости, я не согласен. Но поверь, мне тоже очень хочется отсюда выбраться. Поэтому я очень тебя прошу: не забудь про меня, когда что-нибудь придумаешь. Сразу же мне расскажи…
И тут на них обратил внимание охранник:
– Эй, вы! А ну, захлопнули пасти! Работать!