Ан Мар, радость которого при виде вернувшегося беглеца разве что не выплескивалась из ушей, рванулся было к стюарду, но его остановил рык Тигра:
– А ты куда дернул?! Кто разрешил?! Он придет сам, а с тобой я еще не закончил.
И предводитель пиратов снова направил ствол лучемета на провинившегося охранника.
Дим Скат, который все еще в нерешительности оставался на месте, после этого, будто собираясь нырять, глубоко вдохнул и направился к людям. Тима так и порывало крикнуть парню: «Не надо! Беги отсюда! Спасайся!», но он прекрасно понимал, что никуда теперь Скат не убежит, даже если вдруг и захочет.
Когда беглец подошел ближе, он выглядел уже решительно и хладнокровно, внутренне приняв, видимо, неминуемую смерть. Но когда задал вопрос Котикову, голос его все-таки дрогнул:
– Что у тебя за… идеи?
– О! – дурашливо дернул бровями пират. – А ты разве сам не догадался, какие? Что можно сделать с человеком, чтобы он не убегал?
– Посадить за решетку, – не выдержав, «подсказал» Тим, который был уже почти уверен, что Кот придумал куда бо́льшую гадость.
– Я не спрашивал твоего совета, – злобно глянул на него Котиков, но тут же снова вернул речи дурашливый тон. – Но решетка и не годится. Из-за решетки тоже можно сбежать, если у человека по-прежнему есть, чем бегать. Моя идея куда лучше… – Кот опустил ствол лучемета, направив его на ноги Дима. – Если лишить человека бегалок, то он уже точно не побежит. Нет… – мотнул пират головой и поднял ствол выше, над коленями. – Нужно на всякий случай лишить его и ползалок. Как вы считаете? – посмотрел он сначала на стюарда, а потом и на Тима.
– Не надо этого делать, – процедил Тим. – Он и так больше не сбежит, я ручаюсь.
– Знаешь, когда он точно никуда не сбежит? – прищурился Котиков и поднял лучемет на уровень груди Дима Ската. – Когда я прожгу дырку напротив его сердца. Потому что мертвые уж точно не бегают, не ползают и даже не перекатываются.
Стюард «Мадемы» стал настолько бледен, что его лицо показалось Тиму вырезанным из бумаги. Но парень по-прежнему молчать. Зато этого не смог продолжать Тим.
– Не надо! – теперь уже выкрикнул он. – Оставь ему жизнь! Живым он принесет тебе куда больше пользы. Он не сбежит, я…
– Ты ручаешься, – перебив Тима, кивнул Котиков. – Я это уже слышал, не повторяйся, а то я решу, что ты поглупел. Хотя ты и так не особенно умный, судя по твоим попыткам сбежать. Сколько их у тебя было? Три, четыре?.. Даже я уже сбился со счету. И вот один такой бегун ручается за другого. Что может быть глупее? Или ты считаешь идиотом меня?
– Нет, – выдавил Тим. – Не считаю. Я на самом деле дремучий глупец. Но теперь я не сбегу. Если ты оставишь в живых Дима, я посажу «Мадему» в котлован и даже не дернусь.
– Ого! – вздернул брови Котиков. – А если не оставлю – дернешься? И куда же? Даже интересно.
– Если не оставишь – дернусь на тебя. Чтобы ты сам или кто-нибудь из твоих прихвостней меня прикончил.
– И правда страшно, – дурашливо поежился Кот.
– Страшно или не очень, но других пилотов, как я понимаю, у тебя нет. Этого недоделка, – кивнул Тим на Кина Робела, – я не считаю, он угробит звездолет, да еще и людей поубивает и покалечит. Динамитыч с Витаминычем улетели…
– Они же вернутся, – быстро вставил пират. Слишком быстро, чтобы понять: он о них думал, но ждать их – неприемлемо долго, за это время звездолет почти наверняка «засветится».
– А, ну тогда ладно, – сказал Тим. – Раз так, давай, прикончи меня. На кой шакс тебе со мной возиться? У вас кто вообще главный – Лерон, Пират или все-таки ты? А может, еще какой-нибудь Лев Собачкин за деревом прячется? Кто у вас решения принимает? Если ты меня сейчас поджаришь – тебе потом назвездюляют или нет?
– Не выкручивайся! – взъярился Котиков. – За тебя мне ничего не будет! Кому ты нужен? Ты бы уже давно мерзлым дохляком валялся, если бы… – Предводитель пиратов внезапно запнулся.
– Вот именно, – усмехнулся Тим. – Если бы я был никому не нужен, то и валялся бы дохляком. Поэтому ты сам не выкручивайся. Я иду сейчас и сажаю на место «Мадему». А ты оставляешь в покое Ската. Идет?
Тим понимал, что Кот сейчас может пообещать не убивать Дима, а как только звездолет окажется в котловане – сразу того и прикончит. Но все же он надеялся, что живая сила для пиратов слишком дорогой товар, чтобы им так просто разбрасываться. Да и не было у него другого выхода, как поверить пирату на слово. Который, усмехнувшись, сказал:
– В покое я его точно не оставлю – будет хреначить за троих, свой грешок отрабатывать. И если от этого загнется – я тут не при чем. Но сам об него пачкаться не буду, так что иди, сажай звездолет в котлован. И без выкрутасов! Робел за тобой присмотрит, кнутом, если что, пощелкает. И еще один человечек будет рядом. Тот в крайнем случае и лучемет в ход пустит, учти.
Котиков мог бы ничего этого и не говорить. Тим и так уже понял, что его обложили – дальше некуда. Он почти реально ощущал ремни и цепи, которыми был связан и скован по рукам и ногам. Полный шаксанутый звездец!