– Вот тебе и брешь в системе.
Кокон шелкопряда распутывают слой за слоем. Вот так же потихоньку, шаг за шагом, раскрывалось истинное положение дел при больнице. Многое от нас скрывали врачи. Сознание этого лишь укрепило доверие к Духу. Превозмогая головокружение, охватившее меня, я заглянул в дыру. Когда взгляд попривык к темноте, я разглядел внутри тусклый свет. Во мраке скрывалось поселение с возделанными угодьями. Всюду мельтешили куры, утки, свиньи и псы. Деревушка складывалась из плотных рядов убогих домиков. Целый малый мир, затерянный в мире большом, прямо под носом у врачей. Это чудо, а не брешь, подумал я про себя. Сон? Или снова глюки?
– Быстрее! Быстрее! – настойчиво поторопил Дух. Я медленно пошел по устроенной из камней лестнице, вдоль поросшей влажным мхом длинной стены. Спуск проходил под жутковатые отзвуки жизнедеятельности обитающих под землей зверушек. Мне пришлось миновать с тысячу метров. Большим трудом я все-таки добрался до низа. Непонятно откуда мне навстречу выпрыгнуло несколько худосочных, как лозы, мужичков. В лицо сразу засветили лучики ручных фонариков.
– Ты кто? – грубо окликнул меня вышедший вперед упитанный мужчина средних лет с седеющей бородой. Одет он был в покрытую узором плесени и обтрепанную, но до боли знакомую пациентскую робу в синюю полоску. На ногах у него были продырявившиеся матерчатые туфли с красными цветочками. Мужик этот выглядел грозно, ни дать ни взять владыка преисподней Янь-ван кисти художника-иллюстратора. От растрепанных волос тянуло плотным запахом могильного кургана.
– Не бойся, он свой. Это бежавшие из палат больные. Они зовутся фармотбросами, – пояснил мне Дух.
– «Фармотбросами»?
– В нашем мире всем верховодят владыки-лекарства. Больные безостановочно пьют медикаменты, будто набожно молясь Небесам. В больнице используют лекарства, которые производятся в подземных цехах. Мы попали в один из таких цехов. Его закрыли из-за загрязнения. Вот беглецы и обосновались здесь.
На груди у фармотбросов красовались значки с изображением павлина. Жирный бородач смерил меня лукавым взглядом и задал мне несколько вопросов. Считай, провел дознание. По окончании расспросов он и мне нацепил павлиний значок. Дядька показал в сторону пещеры, предлагая пройти внутрь. Там было темно и сыро. Все свободные поверхности облепили личинки, между которыми лежали или сидели мужчины и женщины – видимо, такие же беженцы, как и я. Я сильно вымотался и, ни с кем не здороваясь, прямо там и рухнул отсыпаться. По пробуждении мне показалось, что я лишился чего-то. Будто я испустил Дух. Я в панике принялся искать вокруг себя.
– Чего ты рыщешь? Я у тебя внутри.
Дух снова подал голос. Похоже, малец тоже решил передохнуть. Мне даже стыдно стало, что я его потревожил.
– О чем задумался? – спросил Дух. Личного пространства он мне, видимо, не был готов оставить.
– Ты вроде говорил, что являешься частичкой меня. Другим «я»? Если так, то тебе хорошо должно быть известно, о чем я думаю.
– Сохнешь по той девчонке? – Не в бровь, а в глаз.
– У меня будет еще возможность с ней повидаться? – смущенно спросил я.
– Эхх… Репродуктивную функцию человеку вроде бы купировали, а мужики все равно за версту чуют мясистый запашок женского тела! Разве так можно жить дальше? Да и эта твоя Чжулинь – еще та штучка.
