– Мы готовы. Теперь мы слушаем тебя, – обратился заискивающе к Контакту староста Ай, потрясая обильной бородой и тучным пузом. И не забыл, между прочим, сфотографировать этот исторический момент на память.
Контакт не был облачен в пациентскую робу. Он носил неброский костюм западного кроя и очки. Человек это был высоченный и худощавый. На вид – благовоспитанный стихотворец.
Только тут мы заметили, что за Контактом выстроилось скопление людей. Контакт с собой привел ровные шеренги докторов и медперсонала, одетых в белые униформы и вооруженных наточенными операционными инструментами.
Медработники походили на героев
Я попытался найти среди врачей Чжулинь, но, не увидев ее, сам побежал сломя голову. Уже через несколько шагов мне путь преградил докторишка-коротышка при полном снаряжении. Мне он показался смутно знакомым. А это, случаем, не мой собственный «зять»? Заехал он с обходом к нам домой, увидал мою дочь и увез ее с собой. Теперь же мне было известно, что это Космос его подослал для лечения. Врач при виде меня заулыбался пуще прежнего.
«Зятек» начал:
– Ого, смотрите, какие люди! Я пришел тебе на выручку. Ты в большой опасности. У тебя в теле поселилась инородная штука, новая патология, захватчик, который рядится под человеколюбие, неизвестное существо. За жизнь приходится бороться. Вот эта дрянь и пытается подменить твои воспоминания на свои. Все иллюзии насчет реального мира – от нечистой силы. Гадость эта пробудила в тебе ненависть к докторам, чтобы подорвать основы отношений между врачами и пациентами. При подстрекательстве этого суррогата ты воспринимаешь людей, которые тебе хотят помочь, как последних злодеев, и совсем упускаешь из вида беса, который попутал твое тело. А это иллюзия высшего разряда. В дальнейшем пакость эта затрет тебе мозг и отнимет у тебя жизнь. Этот уродец намерен высосать из тебя все соки, разрушить твое сознание и превратить тебя в живой труп! Тело твое станет тебе преисподней. Создание это и все его сородичи хотят навредить больнице, а возможно, даже навлечь бедствия на всю Землю, уничтожить человечество и в конечном счете разрушить Солнечную систему, Млечный Путь и космос. А космос же – наш общий дом. Как ты этого не понимаешь? Не верь ничему из того, что утверждает этот поганец. Верить можно только врачам. Когда мы истребим эту чертовщину, ты сможешь жить дальше, выздороветь, восстановить единство личности и из больного стать врачом. Это данная тебе от рождения миссия. Совместными усилиями мы обязательно обеспечим всей вселенной гармонию и стабильность!
– Не слушай эту чепуху. Врачи – марионетки, орудия в чужих руках, они и есть главная иллюзия. В докторов перерождаются из больных, но корень болезни как был, так и остается, – торжественно объявил мне Дух.
В этот миг доктор уже поднимал крупнокалиберную винтовку и прицеливался к моей башке. У меня возникло ощущение, что это оружие стреляло вовсе не анестетиком.
– Не надо. Войди в положение! Мы же одна семья, – жалобно сказал я, вкладывая в слова максимальную душевность. Я вообразил себе, что передо мной не доктор, а больной, лишь набросивший на плечи белый халат. Вглядываясь в дуло винтовки, я ощутил, как во мне пробуждается сопротивляющееся обстоятельствам остроумие. Мне даже было не так уж страшно. В отношениях врача и пациента всегда наступает мгновение, когда приходится идти на крайние шаги.
Предполагаемый «зять» отозвался:
– Какая у тебя может быть семья? Гены твои уже поменяли. Не осталось в тебе кровных связей с дочуркой. Никакая мы не семья.
И с этим врач без капли сожаления открыл огонь. В этом, наверно, плюс искоренения семьи, а то бы меня одолели сомнения. И как бы тогда я сделал вклад в реабилитацию Космоса? Даже в критический момент мне хотелось спросить у «зятя», где моя дочка. Но говорить – долго, а стрелять – быстро. «Бах» – вот и все. Пуля просвистела у моего уха. Я сначала будто врос в землю, но затем, подстегиваемый Духом, яростно рванул вперед. Молнией я настиг врача и повалил его. Вопреки ожиданиям, сил во мне было предостаточно. Наверняка Дух, повинуясь указаниям Потустороннего пациента, вскрыл запас энергии в моем теле. Я почти что сопротивлялся надвигающейся смерти. Это был самый выдающийся поступок, который я себе позволил в процессе движения противодействия лечению.
