Самообразование привело меня к пониманию, что в древности ключом к выживанию сильнейших было размножение. В основе естественного отбора лежит борьба не за здоровье индивидов, а за успешное самовоспроизведение (и этим в том числе можно объяснить отсутствие слова «здоровье» в медицинских учебниках). А в этом деле самое важное – так называемый «родственный набор». Ребенок берет себе половину генов у мамы, половину у папы. Соответственно, малыш похож в равных долях на родителей. На четверть дети состоят из генов бабушек и дедушек. В среднем у братьев и сестер сходство наблюдается в 50 процентах генов. Это означает, что чисто на генном уровне выживание и рождение братьев и сестер, а равно и сыновей и дочерей – почти что воспроизведение половинки тебя самого. Соответственно, естественный отбор способствует поддержанию родственных видов. При общей схожести таких условий, как возраст и здоровье, расходы индивида на содействие другим людям оказываются ниже той выгоды, которую извлекают из нас родственники с учетом тесных кровных уз. Иными словами, когда родственники друг другу помогают, это часто происходит в ущерб общественным интересам. Государство несет от семьи убытки. Источником коррупции же выступает желание обеспечить детям и родственникам (а заодно вовлеченным в процесс воспроизведения любовникам и любовницам) неправомерную выгоду. В частности, дядя Чжао как раз попал в такую западню.
Признавая свое поражение перед спутницей, я заявил:
– Торжественно объявляю: семья – раковая опухоль на теле общества, общий источник всех болезней и хворей. Нет заболевания более мучительного, более постыдного, чем причастность к семье. На осознании данной истины в наше время наживаются медфармпанки. – Не успев сказать это, я почувствовал, что тем самым обрубил себе возможности найти причины ожидаемой смерти Байдай через ее семейные связи.
В действительности институту семьи было тяжело противостоять необходимости проведения всеобщих генных исследований. В больничной лаборатории установили связь генов с уровнем верности мужчин в браке. При наличии у человека двух генов с копиями соответствующих мутаций, вероятность проблем в супружеской жизни, вплоть до развода, составляла 53 процента, а при их отсутствии – всего 11 процентов. Сложность заключается в том, что такие «проблемные гены» довольно широко распространены среди мужчин нашей страны. Это «хронический недуг нации». Дефекты провоцируют общественные волнения и политические бурления.
Вот как все это началось. Компания по генным исследованиям при больнице предложила уже замужним или подумывающим о вступлении в брак женщинам необычный сервис: проверить, ходят ли уже или будут ли ходить в будущем их партнеры на сторону по «чужую плоть». Параллельно проводились исследования с мужчинами. Фактически им предоставлялся законный предлог завести роман на стороне. Вот так по просуществовавшему с десяток тысяч лет – а это, в масштабах вселенной, одномоментная вспышка – институту семьи был нанесен сокрушительный удар.
С позиций современной медицины и биологии то, что мы называем семьей, – лишь временный феномен весьма сомнительной ценности, некий аппендикс, который появился в организме социума далеко не от хорошей жизни. Биологические единицы создали наспех семью то ли от того, что общественные правила начали накладывать ограничения на наше либидо, то ли из желания испытать мимолетную радость. И были вынуждены поплатиться за это собственным беззаботным существованием, наградив себя длинной чередой проблем и тяжеленными кандалами. Поздно пришло раскаяние в содеянном. Но чего не сделаешь ради собственного выживания? Пришлось нести обузу семейной жизни. А в наши дни на смену всему этому пришла единая большая семья: больница. Кому нужны немощные родные, если рядом всегда медперсонал, готовый окружить тебя всей необходимой заботой? В прошлом болезнь одного человека оказывалась недугом для всей семьи. Со смертью родственника у остававшихся в живых родных что-то тоже отмирало. Нет более глубоких страданий, чем встреча с ненавистным человеком и разлука с любимым человеком[21]. И некоторые больные, никак не считаясь с истинным состоянием здоровья и фактическими условиями, умудрялись от всяких вздорных соображений – родители старые, дети малые, только поженились – настойчиво утверждать, что «мне умирать нельзя», и заверять, что «без меня некому будет позаботиться о родных». Эти пустые мысли становились основанием для разнообразных резких телодвижений, которые нередко оборачивались катастрофой и для больного, и для всего общества.
