Как уже сказано, весёлое общение, перемежавшееся молитвами, длилось почти два года. Затем весь этот северный монастырь собрался, как по военной тревоге, отчалил ещё севернее - в Стокгольм. Хотели взять с собой и Адель, "долговязую новенькую", и та уж было согласилась, но буквально накануне отбытия ей приснился сон, в котором холщовый коротышка, "друг её отца, младшего болотного владыки", запрещает ей уезжать.
- Ты мне здесь нужна, не смей никуда ехать! - прозвучал его голос в ушах девушки, уже когда она почти проснулась.
Адели даже показалось, что всё это происходит наяву. Открыв глаза, она ожидала увидеть пузатого карлика, смахивавшего на карлицу, но вместо него увидела настоятельницу - худую, высокую шведку.
- Сестра, ты едешь с нами или...
Никуда Адель не поехала, к вящему удивлению товарок. Решила послушаться друга своего настоящего отца. Болотного друга болотного же отца.
Послушалась, осталась, но в какую передрягу угодила!
Не нашлось для неё другого приличного места, так как в городище начались странные метаморфозы, и пришлось ей на время поселиться в заброшенном подвальчике маслобойни, спать на голом полу. Ночью спала, а днём попрошайничала.
Те, кому она была якобы нужна, больше не объявлялись, никаких голосов она больше не слышала. Зато слышала непрерывный стук молотков и больших молотов, днём и ночью.
Ещё война толком не началась, а уже началось строительство дворцов, так необходимых для появления зависти у горожан будущего города, великого города, столицы будущей великой империи.
Первым делом начали втыкать в жидкую болотную почву сваи. Неопытные русские строители, привыкшие возводить у себя в деревнях одни лишь избы да амбары, "мёрли, как мухи", согласно рапортам Алексашки Меншикова царю. Так и писал друг детства другу детства: "Мрут, как мухи".
Особенно много трупов появилось на территории Весёлого острова, где начали возводить Петропавловскую крепость.
В наше время часто можно слышать: надо было ограничиться крепостью, а сам город строить поодаль. К сожалению, все умны задним числом. А в то время, учитывая амбиции и резкий характер государя, о строительстве столицы в другом месте и речи быть не могло. "Отсель грозитить мы будем шведу!" Отсель, и больше ниоткуда.
Строители были русские, а архитекторы сплошь иностранные, но последним их благородное происхождение не помогло. Большое болото, как правило, любит всех одинаково. Затягивает всех подряд, высасывает силы и здоровье у всех без разбору.
Топи Целау тоже отличаются сильной хваткой, но с хваткой петербургских топей, бывших шведских, им и сегодня не сравниться.
Впоследствии и писателей с поэтами сюда затянуло, тем же сквозняком у большой двери, которую Пётр прорубил в Европу. Многих и многих затянуло и обобрало до нитки. Тяга-то действует непрерывно, без выходных и праздников.
Хорошо живётся на болотах лишь тем, кто там родился, им даётся дополнительный ангел. Адель родилась на других болотах, там и ангел её болотный остался. Здесь у неё ангела не было. Хотя... А Бехер на что?
Ворон тоже не совался к девушке, целых два года не совался. По двум причинам: во-первых, обижался на неё за гордыню, а во-вторых, не осмеливался: кто мешает болоту делать его, болотное, дело, кто пытается накрыть своим крылом приезжих, часто бывает жестоко наказан.
2.
Адель за эти несколько лет обнищала, но не одичала. Много раз переболела всякими болезнями, но не сдавалась. И даже ухитрялась милостыню подавать, чем придётся.
Как-то раз подала корку хлеба нищенке, сидевшей у стен непонятной обители.
- Спаси тебя Господь, милая... - сказала нищенка и упала.
Адель встрепенулась.
- Помогите кто-нибудь, скорее! - крикнула она озираясь. - У неё, верно, голодный обморок!..
Из ворот непонятной обители выбежали две монахини, одетые в такие диковинные облачения, каких Адель сроду не видывала. Они стали поднимать нищенку.
- Помогла бы ты нам, сестрица, - взмолилась одна из монахинь, глядя на Адель.
Втроём понесли нищенку к воротам, где поджидали ещё четыре монахини, которые изрядно помогли, и уже через десять минут нищенка приходила в себя на столе в большой столовой, то бишь в трапезной.
- Что это за монастырь? - спросила Адель.
- Святой Бригитты! - ответила одна из монахинь.
- Разве есть такая православная святая?
Сёстры переглянулись, но почему-то не ответили.
Адель не обиделась на них и совершенно не удивилась, так как мало чего православного было в "Руссии" того времени, наипаче в строящемся "европейском городе". Многого она не знала, но зато была уверена: чтобы навести порядок на земле, его надо устроить сначала в аду ( в зазеркалье, в болотной обители или как там ещё). Она скучала за отцом и за его "старшим другом". И по-детски счастлива была, ведь судьба привела её в монастырь, где, как поговаривали, на каждую монахиню по сорок искушающих демонов имеется. Значит, на работу в ад желательно шагать из монастыря. Не знала она, что всё случится очень быстро, что её дорога в ад находится буквально в двух шагах...
3.
