Шило со свистом рассекло воздух в паре дюймов от комочка. Он едва успел увернуться.
– Нет!! – Твила кинулась вперед, пытаясь перехватить разящую руку. – Не смей! А ты кыш! – Она замахнулась на светлячка, но он только описал круг и снова кинулся на обидчика. На этот раз острие задело сияющий краешек. Твила подхватила с земли ком грязи и кинула в золотисто-изумрудное солнышко. – Уходи, спасайся!
Наверное, это очень глупо – спасать болотные огоньки, но мысль о том, что малыш может из-за нее пострадать, была невыносима.
Она попала в цель, и светлячок зигзагами двинулся в обратный путь.
Даффодил повернул к ней перекошенное от ярости лицо, заломил руку и повалил на землю. Твила вскрикнула и больно ударилась. Стало нечем дышать, в глазах потемнело, в голове стоял гул.
«Будьте вы прокляты, сказки! – плакала она про себя. – Будьте вы прокляты, дурацкие лживые истории, где спаситель всегда появляется в нужный момент, в жизни так не бывает!»
– Прочь от нее, мерзавец!
Сперва она решила, что бредит, но в следующий миг чуть не задохнулась от облегчения.
Ее спаситель не восседал на белоснежном коне, и ветер не трепал его волосы в лучах заката. Вообще говоря, Валет выглядел как обычно, а воротник так и вовсе обвис грязной тряпкой.
Но он стоял, подбоченясь, а в вытянутой руке держал свой антикварный пистолет, направив дуло на Даффодила.
Подмастерье вскочил, бормоча сквозь стиснутые зубы:
– Просто цирк какой-то!
«Слава Богу, он не знает, что пистолет не заряжен!» – подумала Твила.
– Все знают, что твои пистолеты не заряжены, идиот! – крикнул Даффодил, поднимая с земли шило. – Они ни на что не годятся, как и ты. Лучше убирайся отсюда!
Он наставил острие шила на сказителя.
– Ах, ни на что не годятся? Так знай же: мне не нужны пули, чтоб разить негодяев! – воскликнул Валет, размахнулся и кинул в него пистолет. Тяжелый ствол просвистел в паре шагов от Даффодила и разлетелся от удара о землю на несколько кусков.
По растерянному виду Валета Твила поняла, что другого оружия у него нет. Недолго думая, она прыгнула Даффодилу на спину и попыталась закрыть его глаза ладонями. Валет подобрал палку и бросился к ним. Подмастерье легко скинул ее со спины и подставил сказителю подножку. Тот упал, выронив сук, но тут же снова вскочил. Шило замелькало в воздухе, как оса. Нескладному спасителю удавалось уворачиваться – в основном благодаря чуду и камешкам, которые Твила кидала в Даффодила. Наконец один особо крупный попал в цель, вернее, ему в лоб.
Подмастерье зашипел и повернулся к ней.
– Молодец, девочка! – широко улыбнулся Валет, на секунду потеряв бдительность.
Даффодил крутанулся обратно и с размаху всадил шило ему в грудь с левой стороны. Сказитель покачнулся, с удивлением и даже какой-то обидой взглянул на торчащую из груди рукоятку и упал на спину, широко раскинув руки.
– Нет! – крикнула Твила и кинулась к нему, но Даффодил перехватил ее поперек туловища. Слезы градом полились по щекам. Валет лежал с закрытыми глазами, слегка покачиваясь и расплываясь в море соленого отчаяния, рвущегося из ее глаз.
Твила с яростью повернулась к негодяю и замолотила кулаками по его груди, плечам, голове:
– Ты убил его! Ты его убил!!
– И оказал всей деревне услугу, – зло пропыхтел Даффодил, уклоняясь и пытаясь перехватить ее запястья. – Такое ничтожество! Да кому нужны его байки? Кому в наше время есть дело до дружбы, любви и чести? А доброту придумали слабаки и неудачники, чтоб не так обидно было. Благородные дохнут первыми!
– Я тебя ненавижу, ненавижу! – твердила Твила.
– Ну все, уймись.
Наверное, боль от осознания утраты придала ей сил, потому что на этот раз Даффодилу никак не удавалось с ней справиться.
Она с размаху наступила ему на ногу, с удовольствием впечатывая тяжелый каблук.
– И туфли эти совершенно дурацкие! Даже за полторы монеты!
Он взвыл от боли и, выпустив ее, согнулся пополам. Твила вцепилась в бесцветные, как пушок одуванчика, волосы.
– А это тебе за дружбу, любовь и, – она хорошенько лягнула его в голень, – за доброту!
Твила как раз примеривалась зубами к его пальцам, чтобы отомстить за честь, а потому не заметила, как Валет сперва шевельнулся, потом открыл глаза, затем встал на четвереньки и, наконец, выпрямился во весь рост.
И только когда Даффодил, прыгая на одной ноге, сплевывал песок и потрясал укушенной рукой, она подняла глаза и увидела, как Валет вытащил шило из груди.
Твила замерла.
Сказитель с недоумением посмотрел на оружие в своей руке, а потом извлек из нагрудного кармана какой-то потрепанный томик. В обложке теперь зияло отверстие. Он посмотрел на дырку, и его лицо потемнело от ярости. Бережно положив книгу на землю, он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и двинулся к ним. С таким лицом воины древности шли убивать.
Даффодил перехватил взгляд Твилы и обернулся. От вопля, огласившего котловину, выплеснулось бы любое другое болото. Но это болото было особенным, поэтому оно лишь всколыхнулось.
– Ты же умер! Этого не может быть! – визжал подмастерье так, словно этот крик мог заставить Валета вернуться на место и воткнуть шило обратно в грудь.
