— Этот мерзкий гяур попытался отравить меня, — глухим голосом произнес султан. — Но погиб мой сын… Мой сын спас мою жизнь.
— Ваш сын спас вашу жизнь, — охотно подтвердили хором все присутствующие.
Мехмед встал, пошатываясь. Упал обратно на мягкую подушку. Снова встал. Подошел к сыну. Сел с ним рядом и положив его голову к себе на колени, тихонько завыл от боли и обиды…
В оригинальной истории Баязид также пытался отравить отца. Примерно в это же время.
Причины были довольно просты.
Баязид, в отличие от отца, был представителем другой породы людей. Мехмед — рыцарь до мозга костей. Баязид — администратор. Все свое правление он упорно трудился, заслужив прозвище «Справедливый». Он, как и его отец, был покровителем и западной, и восточной культуры. Но делал это по-своему, органично их переплетая и стараясь пусть на пользу дела все, что только возможно.
Не воин и не завоеватель, в отличие от отца, он больше пекся о благополучии внутреннем. И придерживался в личном быту здорового аскетизма, под призмой религиозной духовности, разумеется. Заслужив через что прозвище «Святой».
По существу, если бы не Баязид, то Османская Империя, без всякого сомнения, развалилась бы под тяжестью собственного веса. Просто потому что на тот момент была «сшита белыми нитками» и имела массу внутренних противоречий. Что совершенно нормально для державы, которая год за годом, десятилетием за десятилетием воюет со всеми подряд, по, зачастую невнятным причинам. Стране требовался покой и плотное, серьезное занятие внутренними вопросами, которых уже поднакопилось столько, что их дальнейшее откладывание могло привести к катастрофе.
И Баязид в оригинальной истории это сделал. Он отравил отца, рвавшегося с какой-то одержимостью к славе и величию. И занялся делами. И именно благодаря Баязиду Османская Империя смогла «выстрелить» в конце XV века, превратившись в самую грозную силу Западной Евразии. Самую сильную и могущественную державу региона, с которой никто не мог совладать.
А ведь в середине XV века с войсками османов вполне могли бороться Балканские государства собственными силами. Да, с переменным успехом. Да, за счет куда большего людского и экономического потенциала османы потихоньку продавливали свои интересы. Но… османам в XV веке могла нанести поражение в генеральном сражении даже Молдавия. Которая пала только тогда, когда с северо-востока на нее навалилось Крымское ханство, а с юга — османы, выступившие в поход своими генеральными силами одновременно.
Да, Мехмед считался великим завоевателем, который взял Константинополь. Но остатки Византии к тем годам были уже настолько ничтожны, что и не пересказать. Даже не тень былого величия. Скорее воспоминания о тени. И несмотря на это, взятие Константинополя произошло на пределе возможностей и случилось по воле случая, а не из-за военного, организационного и тактического превосходства. Если бы не ранение Джованни Джустиниани Лонго город бы устоял.
Да и остальные завоевания османов второй половины XIV — первой половины XV века были связаны в первую очередь с изменой византийской аристократии и церковных иерархов. Военные успехи, конечно, тоже имели место. Но они носили сугубо факультативный характер в тех условиях. Главное, что вокруг османов шла пересборка Византии. Люди и, прежде всего, аристократы, устали от бардака, что развели Палеологи. И тянулись к новому центру силы. Из-за чего Византия и пересобирали в стихийном ключе. Однако на выходе получилась не конфетка, а очередной монстр Франкенштейна… С проблемами не только в весьма архаичной, раннефеодальной и, по своей сути, еще кочевой администрации османов, но и прогнившей насквозь Византии. И тянула эта молодая Османская Империя на одних морально волевых и лихой удачи, требуя качественной реконструкции…
В оригинальной истории отравление прошло успешно, из-за чего началась гражданская война с братом Джемом, который получил нешуточную поддержку. Но Баязид справился. И османы устояли. Здесь же…
Уже к вечеру весь Константинополь знал о том, что султан заставил своего сына выпить яд, из-за того, что Баязид пытался примирить Мехмеда с Иоанном. Люди Патриарха отработали оперативно и грамотно, подмочив султану репутацию самым решительным образом.
Пересборка, которую осуществили османы, не устраивала иерархов. Она много кого не устраивала. Мехмед же этого не видел и видеть не хотел. Рыцарь без страха и упрека. Крепкий лоб. Тюрбан. И полные штаны чести, перемешенной с отвагой…
[1] В данном случае есть некоторая неточность. Впервые в Византии двуглавый орел появился как символ дома Комнинов, то есть, раньше Палеологов.
[2] Кофе был открыт в 850 году нашей эры. В Эфиопии. К XV веку кофе был уже обычным и широко распространенным напитком в исламских странах. Даже несмотря на крайне неоднозначное отношение к нему со стороны духовных властей.
Глава 10
