Я присмотрелся к падающему снегу: маленькие снежинки уносило вниз по склону. Я стоял под ветром. У меня были все шансы незаметно подобраться к лосю. Да, лук был великоват, но в этот раз я решил найти в себе силы и не упустить счастливый шанс.
Лось снова громко заревел:
– Хууум! Хуум!
– Что за звук?
Этот вопрос застал меня врасплох. Резко обернувшись, я увидел, что у догоревшего костра стоит президент, кутаясь в одеяло.
– С днем рождения! – проговорил он и хотел было добавить еще что-то, но замолчал, увидев, как я скривился от злости. Мне было не до гляделок, и, еще раз многозначительно посмотрев на президента, я обернулся на лося.
Он тоже услышал голос президента и напряг все мышцы, но не двинулся с места.
Затаив дыхание, я повторял про себя одну мольбу: «Не уходи. Не уходи. Не уходи».
Лось посмотрел мне в глаза, и я не отвел их.
Время остановилось.
Лось едва приподнял голову и шевельнул носом, силясь унюхать опасность. Потом запрокинул голову, почти коснувшись спины рогами и снова заревел:
– Хуум! Хуум!
Потом он взбежал по склону и скрылся из виду.
– Нет, – прошептал я в отчаянии и обернулся на президента, чтобы он увидел, как я рассержен.
По его губам я прочитал: «Извини», – но мне было не до того. Я решил, что на этот раз не должен упустить свой трофей. Заглушив злость и немного успокоившись, я начал взбираться на склон по оставленным лосем следам. Как назло, их быстро засыпало снегом. Но я верил, что мне улыбнется удача, и я выслежу свою добычу.
Ветер дул в лицо, но я поднимался все выше, держа лук наготове. Приходилось двигаться маленькими шажками, чтобы не задеть камни, готовые в любую секунду с грохотом покатиться вниз.
Добравшись до вершины склона, я пригнулся к земле и поднял лук. В ушах стучала кровь, заледеневшие руки пробирала дрожь – никогда еще в жизни я не был так близок к победе. Не поднимая головы, я постарался прийти в себя: закрыл глаза и стал глубоко дышать, повторяя про себя:
«Успокой сердце, и рука не дрогнет».
Немного остыв, я сглотнул, чтобы смягчить горло, открыл рот и издал лучший в своей жизни крик лося. Получилось так же чисто и громко, как у папы. Даже Хамара бы так не смог. Если лось был поблизости, он наверняка остановился и обернулся на зов, приняв меня за своего. Значит, когда я поднимусь на плоскогорье, сразу надо будет стрелять. Медлить тут нельзя. Другого шанса не будет.
Я еще раз закричал, как лось, и натянул тетиву, потом выпрямился и в два счета взобрался на вершину склона.
К моему удивлению, я оказалась на поляне, окруженной валунами и покачивающимися на ветру соснами. Я не был раньше в этой части горы Акка и не думал, что на такой высоте найду отличное пастбище для животных: земля была мягкая и из-под снега проглядывала густая трава. Тайное место охоты. Я посмотрел по сторонам расфокусированным зрением, и внутри меня что-то оборвалось: я снова упустил добычу. Лося нигде не было видно, все его следы уже замело.
Но на середине поляны я заметил нечто, совершенно не вписывающееся в окружающий пейзаж.
Он лежал прямо передо мной, посреди плоскогорья.
Большой белый контейнер.
Издали мне показалось, что коробка похожа на большую морозильную камеру, но я не поверил своим глазам. Кто мог оставить в горах морозильник?
В надежде найти разгадку, я внимательно осмотрел поляну. Наверное, это шутка. Кто-то из ребят прознал про это место и решил меня разыграть. Скорее всего, это дело рук Ристо и Броки.
Я присел на корточки, положил лук на колени и поднес сложенные рупором ладони к ушам. Но я не услышал никаких звуков, кроме свиста ветра да птичьих голосов.
Немного погодя, я взял в руки лук и начал осторожно двигаться к коробке. Я то и дело оглядывался, ожидая подвоха. Падал снег, и даже если здесь кто-то был, то его следы уже замело.
Подойдя ближе к странной коробке, я убедился, что зрение мне не изменило. Передо мной лежал поцарапанный белый морозильник. Старая модель с навесными замками-защелками, очень похожая на одну из камер, в которых папа замораживал добытое на охоте мясо. В такой большой коробке запросто поместился бы взрослый человек, и я подумал, что внутри мог спрятаться кто-то из наших ребят. Наверное, задумал неожиданно выпрыгнуть и напугать меня.
Что ж, его план не сработает. Я не струшу. А если он меня разозлит, то получит стрелу в грудь.
Подойдя к морозильнику, я наклонился и приложил к нему ухо, ожидая услышать сопение или даже смех.
Ни звука.
Еще раз окинув поляну взглядом, я с усилием поднял защелки и откинул крышку, мысленно готовясь к неприятному сюрпризу.
Из коробки отвратительно пахнуло кровью, и я невольно отшатнулся.
– Вонь какая!
Отвернувшись, я замахал перед лицом рукой, силясь избавиться от жуткого запаха смерти, успевшего просочиться в ноздри, закрасться в голову и опуститься на самое дно легких. Казалось, зловонье проникло в каждую клеточку моего тела, и даже продышавшись, я чувствовал во рту гнусный привкус. Я старательно сглотнул, чтобы избавиться от него.
