Открытые глаза женщины смотрели прямо на меня. Но я точно знал, что она мертва. На лбу у нее чернело отверстие от пули. Оно было чистое, без крови – вода все смыла. Течение качало волосы женщины, от чего она казалась живой.
– Не смотри на нее! – Президент взял меня за плечи. – Не смотри.
Я повернулся и поглядел на президента, но перед глазами стояло лицо женщины. Я знал, что она здесь, у меня за спиной.
– Просто дыши, – успокаивал меня президент. – Глубже дыши, ровнее. Осталось немного. Еще один салон переплыть, а там – ступени на верхнюю палубу.
– Вы знали ее? – немного успокоившись, спросил я президента.
– Ее звали Патриция Янг. Она была ведущим специалистом… Мы сейчас как раз в отсеке моего личного состава.
– Ее застрелили?
– Да, похоже, Моррис тщательно заметал следы.
Президент снова посмотрел на меня.
– Готов плыть?
– Я лук уронил.
– Оставь его.
– Не могу!
– Он тебе больше ни к чему.
– Я должен его найти! – Внезапно лук стал для меня действительно что-то значить. Он был единственным напоминанием о папе и о доме.
– Вы его видите? – Я посмотрел в мутную воду.
– Брось его, Оскари. Ты ведь…
Я занырнул в темноту. Течение натолкнуло на меня тело убитой, ее ноги снова ударились мне в бок, но я стиснул зубы и начал искать лук. Моим долгом было вернуть его домой. Во что бы то ни стало.
Широко расставив руки, я поворачивался из стороны в сторону в надежде отыскать лук, хотя шансы мои были невелики. Каждую вещь, которой касались пальцы, я ощупывал и отбрасывал прочь, пока не натолкнулся на него. Лук застрял на самом дне, зацепившись за что-то.
Я поднялся, чтобы глотнуть воздуха, и снова нечаянно потревожил тело женщины. Набрав полную грудь воздуха, я нырнул еще раз. Я нащупал на дне лук и попытался его освободить, но один конец лука придавило креслом, которое я, видимо, сдвинул, когда запаниковал. Я уперся плечами в стену, а ногами – в кресло и попытался сдвинуть его с места. Сначала ничего не вышло, но потом оно покачнулось, и высвободившийся лук поплыл прочь от меня. Я развернулся, крепко схватил его и поднялся из воды.
– Теперь готов плыть?
Я подался в сторону и кивнул:
– Пора выбираться отсюда.
Мы снова набрали воздуха и нырнули, но на этот раз я знал, что за темные силуэты спрятаны во мраке: это тела людей, которые летели на борту. И их там гораздо больше, чем можно представить. Где-то в темноте трупы мужчин и женщин дрейфуют между бумаг, ручек и потерянных туфель.
И чудится, что, когда мы плывем мимо, все они тянутся схватить нас своими мертвыми руками.
Выбравшись, наконец, из воды, мы не стали останавливаться. Мы шли вперед, подгоняемые ощущением, что Хазар и Моррис дышат нам в затылок.
– Сюда! – скомандовал президент, и я пошел за ним, с трудом волоча ноги вдоль коридора, оставляя мокрые следы на дорогом ковре. Самолет трещал и скрипел, будто в предсмертной агонии.
Мы прошли комнату переговоров, в центре которой размещался овальный стол, а вокруг валялись перевернутые стулья и кипы бумаг.
Мне показалось, что из-под стола торчат чьи-то ноги, но я отвел глаза и уставился в спину президента. Когда мы вышли из комнаты, он плотно закрыл за нами массивную дверь и повернул ключ в замке.
– Здесь мы будем в безопасности. – Президент вытер лицо и отжал ладонью воду из рукавов рубашки.
– Даже если они попадут в самолет, то через эту дверь им не пройти. Она специально укреплена на случай нападения террористов. – Президент печально улыбнулся. – Теперь ты, Оскари, на моей территории.
Я кивнул в ответ и тоже отжал промокшую насквозь одежду.
– Там коридор. – Президент махнул рукой налево. – А там – медицинский кабинет и мой офис. – Показал он на двери у себя за спиной. – Эти ступени ведут в центр связи и к кабине экипажа. Пойдем!
Я отряхнул руки от воды и пошел следом. Заглянув по дороге в медкабинет, я чуть не врезался во внезапно остановившегося президента.
– А вот и наш путь к спасению, – сказал президент, дотронувшись до большой двери слева от нас. Надпись вокруг красной ручки велела «повернуть, чтобы открыть».
– Через нее и выйдем, когда понадобится. Видел когда-нибудь, как президент США спускается из своего самолета и машет толпе?
Я отрицательно покрутил головой.
– Что, ни разу не видел по телевизору?
Я снова крутанул головой.
– Что ж, – вздохнул президент. – Это та самая дверь, из которой он… то есть я выхожу. И сегодня утром тоже должен был… – он прервался. – Ну ладно, делу – время. Иди за мной.
Президент открыл дверь справа от нас, и мы вошли в его офис.
– Был когда-нибудь в Белом доме?
– Нет.
– Значит, теперь побывал. В этом кабинете я все равно что в Белом доме.
