– Расследование, – улыбнулся мой знакомец по приключениям в Уайтчепеле. – Орден теперь набирает силу, нам поставляют рекрутов из армии ее величества, Мэлори колесит по Европе, договаривается об открытии миссий в разных странах, так сказать, на самом высоком уровне. Мне же поручили разбираться в том, откуда в Уайтчепел попадали люди для чудовищных экспериментов доктора Моро.
– А что говорит сам Моро?
Я был весьма удивлен тем фактом, что маркиз столь открыто сообщает о вещах, происходивших в Уайтчепеле, да еще и упоминает имя Моро. Хотя скрывать произошедшее в одном из районов Лондиниума было бы глупо, слухи о тех событиях давно уже разошлись по всему миру. А уж причастность Моро к вивисекторским экспериментам над людьми и животными никому и доказывать не надо после предыдущего разоблачения зловещего доктора.
– Да много всего, – произнес неопределенную фразу Лафайет. – Вот, к примеру, выдал, откуда к нему люди попадали. Ему ведь нужны были сильные мужчины, и не только негры. С теми проблем нет, в Африке вожди племен открыто торгуют собственными людьми с Карфагеном и не только с ним. Однако доктору необходимы были представители и иных рас, и именно из этого региона он получал индоевропейцев.
– У этих ребят все так же просто, как и у ниггеров, – рассмеялся Флэшмен. – Вы видели, какой тут рынок рабов? Можно купить себе кого угодно – хоть ниггера, хоть славянина.
– Именно этим и пользовались поставщики Моро, – как ни в чем не бывало кивнул Лафайет.
– А вы теперь ищете здесь концы, – покачал головой я, – неблагодарное занятие, маркиз.
Тот лишь плечами пожал. Мол, что поделать.
– Вы едва не опоздали на игры в честь начала правления Музаффара, – снова встрял неугомонный Флэши. – Они начнутся со дня на день. К слову, уже работает несколько тотализаторов, хотите узнать, каковы ставки на вас?
– Нет, – покачал головой я. – Тотализатор редко отражает истинное положение дел. Вы были на Играх в честь юбилея принца Альберта?
– Конечно же, – резко помрачнел Флэши, – у меня и семьи были лучшие места. Пришлось, конечно, выдержать настоящую баталию с супругой, чтобы взять с собой еще и сына, однако я ее выиграл. Юному Гарри полезно поглядеть на кровь, что бы там ни говорили все эти святоши.
– И вы точно не отказались сделать ставку, – усмехнулся я, – так что должны помнить, какие суммы были на мою команду тогда.
– Наверное, кое-кто сорвал на этом неплохой куш, – сделал хорошую мину при скверной игре Флэши. – Но в этот раз я буду умней и точно поставлю на вашу команду. Хотя здесь имеется самая настоящая темная лошадка, с которой не ясно абсолютно ничего.
– Это вы про карфагенян? – спросил у него Лафайет и, не дожидаясь кивка, продолжил: – Действительно, очень интересно. Дело в том, что эмир нанял команду в самом Карфагене, но в городе присутствует только ее владелец. Вон он, сидит за столом, – украдкой указал на него маркиз, – тот, кто пялится на танцовщиц так, будто сожрать их хочет.
Я проследил за его взглядом и уже думал, что увижу очередного знакомца по Лондиниуму – Магарбала, но карфагенянин был другой. Конечно, все они похожи друг на друга смуглыми лицами и густыми умащенными бородами, однако этот оказался старше Магарбала и вряд ли когда-то сам был игроком. Под пластами жира на его теле не угадывались даже воспоминания о мышцах. Он был торговцем, а не ланистой.
– Его игроков никто не видел, – продолжил Лафайет, не глядя на разъяренного его неучтивым поведением Флэшмена, – они живут в одном из караван-сараев за стенами Бухары, туда никого не допускают, а вокруг него стоит сутками караул эмирских гвардейцев. Все попытки лорда Кадогана отправить шпионов, чтобы хоть одним глазком заглянули, провалились с треском.
– Так что вам, – снова встрял Флэши, – не советую повторять наших ошибок. Они стоили лорду Кадогану хороших денег.
– Спасибо за предостережение, – усмехнулся я, – обязательно передам графу Игнатьеву.
Мне было очень приятно видеть, как изменилось лицо Флэши, когда он услышал фамилию графа. Одна беда. Толком не мог понять, откуда знаю о знакомстве Флэши с графом и их взаимной неприязни. Ведь я был уверен, что он с Игнатьевым уж точно не был знаком прежде. Хотя с моей дырявой памятью возможно все – она и не такие шутки со мной откалывала.
– А кто будет выступать от Британии на играх? – поинтересовался я, больше чтобы сменить тему.
– Капитан Джеймс Эбернети, – полуобернувшись к другому офицеру, представил его Флэши, – корпус Королевской морской пехоты. К слову, как и мы с вами, граф, он воевал в Крыму.
– Я участвовал в Восточной войне, – поправил его капитан с истинно британской педантичностью, – но в Крыму не был. Я тогда служил только лейтенантом и командовал взводом морских пехотинцев при штурме крепости Бомарсунд, что на Аландских островах.
– Ветеран, в общем, как и мы с вами, – закивал Флэши. – И команда у него под стать – все морские пехотинцы, прошедшие горнило Восточной войны.
– Там их главными врагами были холод, – неожиданно криво ухмыльнулся Эбернети, – и болезни. Последние выкосили больше людей, чем русские казаки.
