– Ну вот, – поддержал шутку Игнатьев, – вы просто прирожденный дипломат, граф, уже вставляете в речь латинские словечки. – Однако тут же сбросил с себя несерьезность и обернулся к Обличинскому: – Все готово, ротмистр? – Тот вместо ответа коротко кивнул. – Тогда командуйте – мы уже и так слишком задержались у стен Бухары.
– Драгунство! – выхватив саблю, вскинул ее над головой Обличинский. – На шенкелях! Палаши – вон! Строем – вперед! Шагом – марш!
И двойной ряд сильно поредевшего эскадрона начинает движение. Драгуны скачут, сопровождая верблюдов, которых, конечно, тоже привели в порядок, украсили сбрую длинными кистями, а спины покрыли расшитыми попонами. Мы, не торопясь и с достоинством, приближаемся к воротам Бухары. Перед ними скучают, опираясь на длинные копья, несколько стражников, руководит которыми, как это не удивительно, офицер вполне европейского вида, одетый в неприятно знакомый мне красный мундир.
– Так, господа, – выдал он на английском, ни к кому конкретно не обращаясь, – с кем имею честь говорить?
– Русская миссия к правителю Бухары Музаффар-хану, – ответил ему на столь же безупречном языке родных офицеру островов граф Игнатьев. – А с кем мы имеем честь?
– Уоррент-офицер первого класса Симс, – щелкнул каблуками британец, – имею честь представлять в этой дыре миссию ее величества. Правитель города так проникся нашей армией, что попросил у руководителя миссии офицеров для обучения его войска.
– Теперь, – с плохо скрываемым нетерпением в голосе произнес Игнатьев, – когда мы представились друг другу, вы откроете нам ворота?
– Конечно-конечно, – закивал Симс и обернулся к стражникам: – Шевелитесь, ленивые собаки! – заорал он на них, надсаживая горло. – Открывайте ворота этим джентльменам! Не заставляйте их ждать! – И снова, повернувшись к нам, зачем-то пояснил: – Они тут сущие звери: английских слов, конечно, не знают, зато отлично понимают тон, которым эти слова говорят.
И точно, стражники послушались его, но вряд ли поняли хотя бы слово из сказанного Симсом. Не прошло и пары минут, как ворота Бухары отворились перед нами и мы, наконец, въехали в этот древний город.
Перед воротами британский офицер устроил глупый спектакль, потому что по другую их сторону нас ждала настоящая делегация. Возглавлял ее визирь или не менее важный чин бухарского эмира, поджарый воин с ястребиным выражением лица и короткой черной бородкой. Особенно мне запомнился его взгляд – настоящего убийцы, оценивающий. Всякого мозг его воспринимал как возможного врага и тут же прикидывал, как сподручней будет драться. Из-за внешности и манеры поведения, словно сошедших со страниц сказок Шехерезады, я про себя окрестил его Джафаром – ведь именно так обычно в них звали злых визирей. Сопровождала его весьма внушительная свита, не уступавшая в численности нашей экспедиции, в основном она состояла из воинов в расшитых халатах и отличных доспехах под ними. Музаффар сразу демонстрировал нам свою силу.
Визирь выслушал длинное, по-восточному витиеватое приветствие Игнатьева, кивнул в ответ и разразился столь же длинной речью. Конечно, я не понял ни слова из того, что говорили граф с визирем, однако оценил манеру речи Джафара. Общался тот отрывисто, короткими, лающими фразами, как будто отдавал приказы на поле боя, хотя обстановка и, уверен, содержание его речей этому вовсе не соответствовали.
После обмена приветствиями наша миссия двинулась через весь город в сторону дворца эмира. Ехали по длинной прямой улице, рассекавшей всю Бухару. Дважды миновали шумные базары, где жизнь замирала на время и на нас глазели сотни человек, до того азартно торговавшихся друг с другом. О нашем приближении оповещали звуки труб, в которые через каждые пять минут дули дюжие ребята, одетые лишь в широкие шаровары. Над нашей длинной колонной развевались знамена – черно-желто-белое Российской империи и зеленое с ладонью, полумесяцем и цитатами из Корана Бухарского эмирата.
Мы неспешно миновали без малого весь город, подъехали почти к самому дворцу. Тут колонна остановилась, и чиновники эмира принялись что-то объяснять Игнатьеву и находившемуся при нем Лерху. Как вскоре стало понятно, большую часть экспедиции, а именно драгун и слуг, поселят в большом караван-сарае, находящемся на территории дворца. Он как раз и был выстроен для таких вот случаев, ведь на Востоке не принято прибывать небольшими отрядами, а лишь в сопровождении толп слуг и рабов и, конечно, сильных отрядов воинов – никогда же не знаешь, какая напасть ждет по пути.
– Нас с графом, – объяснил нам с Обличинским Лерх, – поселят во дворце, как и старика Струве. К пожилым ученым, особенно астрономам, тут относятся с большим уважением. Ну и я погреюсь в его лучах, – усмехнулся наш переводчик. – Кстати, граф, Игнатьев настоял на том, чтобы и вас поселить во дворце.
– А моя команда?
– Насчет нее ничего не говорилось, – пожал плечами Лерх, – так что тут уж у самого Игнатьева уточняйте.
