Колычев, продолжая играть в пятнашки и буквально выполняя завет «порхай как бабочка, жаль как пчела», выжал из двигателей максимум возможного и рывком сблизился с ведущим непрерывный огонь «Кондотьери» на дистанцию в километр. Поймав противника на моменте завершения маневра, он с ювелирной точностью всадил бронебойный снаряд прямиком в носовую башню главного калибра, разом лишив флагман адмирала Тоскано половины огневой мощи. Жаль только, что попадание не вызвало детонации. Но и без того результат вышел просто блестящим.
От выстрела до поражения цели прошло меньше секунды. Итальянцы на такой, по меркам воздушного флота, пистолетной дистанции, просто не успели ничего предпринять. Март, воспользовавшись огромными резервами двух ГДК А-класса и малой загрузкой корабля, поднял «Александру» сразу на тысячу метров, подставляя прикрытую гравитационным щитом нижнюю полусферу, в которую с завидной регулярностью, пусть и запоздало, ударили снаряды неприятеля, так что «Александру» даже немного тряхнуло от взрывной волны.
Март сейчас не нуждался в диалоге с Искином и другими одаренными членами команды. Он буквально все видел и слышал, ощущая корабль своим телом и созерцая все через «сферу» как бы со стороны. Одновременно с набором высоты он отработал моторами враздрай и буквально крутанулся на месте, разворачиваясь для атаки на кормовую башню «Кондотьери».
Враг проскочил дальше, стараясь держаться к «Александре» кормой. «Это мне и нужно. Сейчас, подожди немного…», — прошептал Колычев сквозь плотно стиснутые зубы.
Корветы, видя форменную расправу над своим лидером, поспешили освободиться от бомбовой нагрузки, вываливая ее просто в чистое поле, и ринулись «Кондотьери» на выручку. Но они все, ведя не слишком точную стрельбу, которая больше сбивала прицел артиллеристам лидера, все еще были далеко.
На этот раз Март решил задействовать ракеты. Надо же когда-то опробовать новое оружие?! Тем более в настоящем бою! На борту корабля имелись двухтрубный носовой аппарат для запуска тяжелых управляемых воздушных реактивных торпед, а по бортам располагались две небольшие выдвижные направляющие для шести 132-мм РС-ов каждая. Бонус был в том, что каждый пакет можно было нацелить в свой сектор, выставив взрыватель на нужную дистанцию.
Постоянные прыжки по высоте и боевые развороты оказались экстремальным испытанием для команды и самого корабля. Если бы не противоперегрузочные кресла и мастерство пилота, то наверняка у Крылова оказалось бы еще больше пациентов. Но и без того ему пришлось откачивать трех матросов, которым настолько заметно поплохело, что они потеряли сознание.
Даже Саша и та побледнела, сидя в правом кресле, но пока держалась отлично, все же одаренному такие встряски переносить много проще.
— Витя, пришло твое время! Жги!
Прибавив скорости, Март нагнал противника и пристроился тому в корму. Ким мгновенно выпустил залпом пакеты РС-ов выше и ниже цели, а заодно и отстрелил первую из двух готовых к бою управляемых РВВ[1]. И сразу же Март увел корабль ниже, выходя из зоны поражения пушек противника. Ким продолжал всю эту томительную секунду вести ракету к цели. Вспышка!
— Есть попадание! — раздался в наушниках торжествующий вопль начарта.
И сразу же прекратился обстрел. Пушки «Кондотьери» замолчали.
— Молодец! Сейчас собьем ему маршевые движки, и все.
Но праздновать победу было еще явно преждевременно. Два корвета итальянцев без колебаний ввязались в драку, быстро пойдя на сближение и довольно грамотно ведя огонь, давая своему лидеру вывалиться из круговерти воздушной схватки.
Становилось жарко, но Колычев не собирался выходить из боя. Резко ускорившись, он пошел на своих противников, буквально чувствуя, как вражеские снаряды едва не чиркают по бортам яхты. Вскоре они сблизились настолько, что, казалось, можно было разглядеть лица итальянских матросов за иллюминаторами.
Решения и действия в такой обстановке принимаются и выполняются мгновенно. Все решает скорость. Километры «съедаются» за десять-двенадцать секунд. В случае с одаренными и тем более с настоящим летчиком-асом — доли секунды. Не всякая голова выдержит темпа смены направлений и высот.
Март, словно и не было только что тяжелого поединка, уверенно принял вызов. Корабль, подчиняясь его воле, совершил поистине головокружительный маневр — одновременно «провалился» вниз на две сотни метров и опять развернулся почти на месте, пропустив «над головой» корветы. Пользуясь исключительной мощью своих моторов, он одним броском нагнал оказавшийся ближайшим к нему «Бореа».
— Залп! — скомандовал Март, буквально почувствовавший, что тушка корвета оказались в прицелах реактивных торпед. В отличие от своих морских сестер, двигатели которых ходили на сжатом воздухе, воздушные снаряды полетели вперед, оставляя за собой густые струи белого дыма.
К чести итальянского пилота, он сразу же сообразил о грозящей ему опасности и попытался уклониться. В принципе, это ему почти удалось, торпеда взорвалась на почтительном расстоянии от него, ограничившись повреждением маневрового двигателя и посеченной обшивкой.
