Катька поискала карту памяти из телефона. Вот, в кармане. Нашла переходник. Зарядила в компьютер.
«А это что за склеп?»
Э.П. долго молчал. Катька уже приготовилась услышать, что именно здесь и похоронена та самая девушка, на которой Георг не женился. Убивая людей, написавших на ее склепе желания, она продолжает мстить неверному рыцарю.
Но Э. П. ответил другое:
«Понятия не имею».
Упс…
Тут в чат ворвалась Ириска. Катька так и видела, как она с бешеной скоростью строчит послания, в которых плачет-плачет, извиняется-извиняется. Очень надеется, что Катьку не съел Рыцарь, что ее не заклевали вороны, что ее не закатало под трамвай. Уверяла, что за подругу сама готова под этот трамвай лечь. Только вот сама Ириска Рыцаря никакого не видела. Виталик заорал. Катька же взяла и пропала. Стояла, стояла, а потом – раз – и не стоит. Виталик схватил Ириску за руку и потащил с кладбища. И она уже ничего, ну, совсем ничего не могла сделать.
Катька пыталась сдержаться, но день у нее сегодня был сложный, поэтому в ответ она фыркнула в том духе, что Ириска ее предала, бросила и теперь близко пускай не подходит. И что телефона у Катьки теперь нет. Тоже по вине Ириски. Нечего было звонить в самый неподходящий момент.
Тут Ириска начала писать, что она все исправит! Что она будет сторожить подъезд Катьки и не пустит никакого Рыцаря, что лично разгонит всех ворон…
Но Катьке было не до Ириски. Она пробежала глазами переписку с таинственным Э.П., которого успела мысленно назвать Эдуард Подушкин.
«Проклятье может задеть любого…»
«Слушай, а если проклятье задело, что делать?»
Подушкин, видимо, отвлекся на какие-то более важные сообщения, ответил не сразу.
Лучше бы и не отвечал. Одни расстройства от ответов.
«Так ты тоже волшебник?»
Катька задумалась. Волшебник… Это значит, ее желания все еще сбываются…
Что бы такое пожелать?
Подумала и сразу себя одернула. Нет, не надо так делать. Это надо остановить. Каким-то образом проклятье захватывает все больше и больше людей. Пускай не самых лучших, пускай любящих приврать. Но люди зарабатывают себе жуткие проблемы и, может быть, даже гибнут.
От масштаба происходящего Катька расправила плечи. Это же грандиозно! Она спасет множество людей, если остановит вселенское зло!
Представила, как взрывает надгробие Рыцаря. Как дробит в куски белый мрамор с фигурой убегающей на свидание девушки, как лично руководит разбором розового склепа. А вокруг стоят люди и плачут. Гибнет их последняя надежда – написать, чтобы злая свекровь не изводила, чтобы Вася с Машей жили в любви и уважении до глубокой старости, чтобы Коля нашел хорошо оплачиваемую работу. Но Катька безжалостно все рушит, потому что нечего тут! Она спаситель мира – и точка!
Замечтавшись, Катька отъехала на кресле, зацепилась колесиком за палас, кресло накренилось и, несмотря на протесты хозяйки, равнодушно опрокинулось набок. Вместе с Катькой. Падая, она ухитрилась руками снести со стола клавиатуру, десяток ручек, зазевавшуюся тетрадку, книгу и пару дисков. У дисков, понятно, сразу раскололись коробочки. Книжка ударилась корешком и порвала форзац. Ну и руку Катька отбила.
Если надо читать знаки судьбы, то это ярко выраженный намек, что Катька в своих фантазиях перегнула.
Она сидела на полу, шипела от боли, трясла рукой и злилась. Для начала на кресло.
– Что у тебя? – заглянула в комнату мама.
– Ничего. – Катька нехотя поднялась. – Стул уронила. Случайно.
Сказала и поймала себя на том, что врет. А как тут не врать? Скажешь: «Мама! Темные силы хотят меня убить! Они подсылают воронов. За мной ходит Черный Рыцарь!» И мама посоветует не читать ужастики перед сном. А то еще хуже – отберет шнур от компа, и тогда не будет ее любимых фильмов. Или вот расскажешь маме, что телефона у нее больше нет, потому что он упал под трамвай, а трамвай проехал не просто так, а потому что на Катьке проклятье. И что мама? Даже страшно представить, что скажет в ответ мама и что посоветует.
– Темно было, я споткнулась, – добавила Катька.
– А ты свет включи. Или лучше спать ложись. – Мама повернулась уйти, но задержалась. – У тебя все хорошо? Как ты себя чувствуешь?
Катька посмотрела в темное окно.
– Хорошо. – Она даже плечами пожала, чтобы придать своим словам убедительности. – Все прошло.
Мама кивнула. Ее такой ответ устроил.
Да? И после этого ее будут учить не врать? Да соврать гораздо легче, чем долго и нудно объяснять, что случилось. А так – все хорошо. Все просто отлично! Лучше не придумаешь!
