Вирджиния набросила махровый халат, стараясь действовать быстро, но без суеты. Затянула пояс и, посмотрев в зеркало, поплотнее запахнула отвороты, но, как только она отвела руку, халат тут же распахнулся на груди. Вирджиния побежала в спальню, сбросила халат и тотчас же пожалела об этом: она чувствовала себя голой и представляла, как он нетерпеливо ждет за дверью. Если ожидание затянется, он наверняка догадается, что она стоит в ванной абсолютно голая. Надо поспешить. Надо что-то придумать. (Матерь Божья, помоги мне!) Надо срочно что-то надеть. Ну хоть
Только открыв дверь, Вирджиния с ужасом сообразила, что она босиком.
— Вы, кажется, жаловались, что у вас не открывается окно.
— Да, входите, пожалуйста. — Она на мгновение замялась. — Это в спальне.
Райан принес с собой металлический ящик с инструментом. Закрывая за собой дверь, он заметил на полу ванной купальник цвета морской волны. То, что Вирджиния была в платье, но без обуви, тоже не ускользнуло от его внимания, когда он шел за ней в спальню. Она поспешно нагнулась возле кровати, подбирая что-то с пола; при этом платье у нее на спине натянулось, предательски выдав отсутствие бюстгальтера. Более того, когда Вирджиния выпрямилась и встала перед ним, освещенная лучами утреннего солнца, Райан уже точно знал, что у нее под платьем, черт побери, вообще ничего нет.
Он поставил ящик с инструментом на пол.
— Посмотрим, что там случилось.
Вирджиния первой подошла к окну и попыталась приподнять раму, демонстрируя, что оно действительно не открывается. Райан тоже подошел, встал с ней рядом и локтем отвел ее руку от оконной задвижки. При этом Вирджиния слегка ударилась запястьем о подоконник и, непроизвольно разжав кулак, выронила на пол какой-то белый кружевной комочек. Райан опустил глаза и увидел на носке своей кроссовки неожиданное украшение: ее белые трусики, спланировав, упали ему прямо на ногу.
Он поднял взгляд и посмотрел Вирджинии в лицо. А она вполне ничего. Хорошая кожа. Зеленоватого оттенка глаза. И пахнет от нее приятно — каким-то лосьоном. Чистенькая девочка. И очень странный взгляд: в нем сочетаются закрытость и готовность пойти на все. Живет здесь уже две недели, а все время одна. Ей лет двадцать семь, вероятно, замужем; не самая, конечно, шикарная женщина на свете, но и не дурнушка, и при этом у нее какие-то проблемы.
Райан положил ей руки на плечи и медленно повернул к себе лицом. Она смотрела на него своим странным взглядом, широко раскрыв глаза. Он придвинулся ближе, руки скользнули по ее рукам, ловко обняли за талию и крепко прижали; почувствовав, что наступил нужный момент, Райан прижался губами к ее губам и, стремительным, но точным движением повалив Вирджинию на постель, рухнул рядом с ней.
Поначалу он даже не понял, что она сопротивляется. Он думал, что она ломается, разыгрывает комедию, но потом, продолжая ее целовать и прижимать к себе, он открыл глаза и увидел один ее глаз — гигантский глаз, сфокусированный на нем, всевидящее око, проникающее внутрь него — и наполненное ужасом.
Этого не может быть. Не может быть, чтобы взрослую женщину охватил такой ужас, чтобы у нее был такой безумный взгляд.
Он стал нежно целовать ее в губы и в щеки, его рука скользнула по ее бедру, а потом под мышку.
Очень тихо, едва оторвав от нее губы, он прошептал: «Закрой глаза». Еще один поцелуй в щеку. Она закрыла глаза, открыла и снова закрыла, а он целовал ее глаза, нос, уголки рта, губы, а тем временем его левая рука коварно пробралась под мышку и направилась оттуда к прикрытой лишь тонкой тканью груди. Все шло вроде бы так, как и должно было идти, но, как только подушечка его большого пальца придвинулась ближе к соблазнительной выпуклости, Вирджиния вздрогнула вдруг всем телом, вскрикнула и открыла глаза.
Все так же шепотом, надеясь, что еще удастся вернуть ее в прежнее состояние полузабытья, Райан спросил:
— Что-то не так?
— Мне там больно, — пробормотала Вирджиния. Судя по голосу, она по-прежнему пребывала в полудремотном состоянии и не стремилась из него выйти.
— Больно?
— Это из-за купальника. Натерла косточкой.
— Извини. — Его рука переместилась к ней на спину, пальцы осторожно прошлись вдоль позвоночника и нащупали молнию. Застежка подалась на удивление легко. По мере того как молния расстегивалась, Райан ощущал под ладонью ее гладкую кожу. Вирджиния словно бы не понимала, что он с ней делает, но, почувствовав его руку опасно низко, снова вздрогнула и открыла глаза.
— Не надо.
— Что — не надо?
Она не ответила. Не пошевелилась. Она по-прежнему смотрела ему в глаза.
— Я опять сделал тебе больно?
