Дети, игравшие возле сарая, заметили «мустанга» и побежали за ним вслед, громко вопя на смеси английского и испанского. В дверях одного из домиков показалась женщина в футболке и синих джинсах; другая, в мужской широкополой соломенной шляпе, сидела на перевернутом тазу для стирки. В тени сарая Райан увидел еще нескольких женщин; одна вышла на солнцепек и, поднырнув под веревку, сплошь увешанную заношенным тряпьем — остатками джинсовой ткани и армейского хаки, — обернулась и внимательно смотрела вслед проезжающему «мустангу» и бегущим за ним детям.
Райан слышал радостные крики детей и спиной чувствовал взгляды женщин. Повернувшись к Нэнси, он сказал:
— Видишь вон тот сарай? Я там жил — еще с двумя парнями.
— Здорово.
— Ну уж не знаю. Хотя не могу сказать, что мне было там очень плохо, — пожал плечами Райан. — Вообще-то, все, что говорят и пишут про лагеря сезонных рабочих, особенно про ужасные условия, в которых живут люди, — чистая правда. Но когда сам там оказываешься — знакомишься с людьми, привыкаешь к их образу жизни, общаешься с ними, смеешься над чем-то, — все оказывается не так уж страшно. По вечерам мы играли в бейсбол или просто мяч пинали, а иногда кто-нибудь приносил гитару, и они, представляешь, пели.
— Тебя послушать, так одно удовольствие, — сказала Нэнси.
Райан посмотрел на нее.
— Вовсе не
— Хочешь? — спросила Нэнси, наливая себе «Колд Дак» в бокал на высокой ножке. Оказывается, она прихватила с собой бутылку в мешке с колотым льдом и пару бокалов.
— Я попозже, — сказал Райан.
Дорога обогнула лагерь, вильнула в сторону, и вскоре ее обступили с двух сторон разросшиеся деревья. Проехав еще немного по зеленому коридору, они оказались возле охотничьего домика Рея, переделанного из двухэтажного фермерского дома. Здание огибала тщательно утрамбованная дорожка.
— Ты бывал внутри? — спросила Нэнси.
— Нет, я и так близко-то раньше не подходил.
— У него там повсюду оленьи головы да индейские одеяла на стенах.
— Ну да, охотничий домик — нужно создать подходящую атмосферу.
Свернув на дорожку, Райан поехал на малой скорости, внимательно оглядывая местность. Судя по всему, в доме уже несколько дней никого не было, он выглядел пустынным. Райан заметил изгиб дорожки, уходивший к еще одной дороге, и решительно повернул машину в ту сторону.
Нэнси внимательно посмотрела на него и поинтересовалась:
— И это вся твоя разведка?
— Посмотрим, куда ведет эта дорога и сможем ли мы по ней отсюда выбраться, — пояснил Райан.
Указатель по ходу движения машины он заметил издали, но прочесть надпись сразу не смог. Когда они подъехали ближе, он разобрал слово «Роджерс» и вспомнил рассказ мистера Маджестика об этом участке посреди леса — идеальном месте для постройки охотничьего домика или пары больших коттеджей-шалашей с котельной и системой отопления. Это было именно то место.
Нэнси тоже увидела указатель, но, когда Райан свернул на узкую дорогу, спросила:
— А сюда-то зачем?
— Посмотрим, можно ли отсюда куда-нибудь выехать, — сказал Райан.
Дорога, уходившая во владения Роджерса, была такой узкой, что время от времени машина буквально раздвигала своими крыльями ветки кустов и деревьев, нависшие над колеей. Ехали очень медленно. На ухабах то и дело скрипели пружины подвески, а капот то вздымался перед их глазами к небу, то чуть не утыкался в землю. Дорога стала уходить вверх, петляя между растущими на склоне деревьями. Они сомкнули свои кроны, и лишь редкие солнечные лучи пробивались сквозь прорехи в этой зеленой крыше. Ехали молча, по крайней мере до тех пор, пока дорога не привела их на вершину лесистого холма, где уперлась в явно искусственно расчищенную поляну. Только здесь Нэнси нарушила молчание:
— Ну вот, вроде и приехали.
Господи, как здесь было тихо! Райан даже вздрогнул, когда по привычке громко захлопнул за собой дверцу. Но этот звук тут же был поглощен стеной леса, и на поляне вновь воцарилась тишина. Райан прошел чуть вперед и понял, что тишину нарушает лишь звук его собственных шагов. Место не было глухим и заброшенным, время от времени сюда, видимо, приезжали на пикник. Он заметил в траве несколько банок из-под пива — совсем проржавевших и новых, коричневую бутылку из-под виски и обрывки бумаги. Видимо, кто-то знал это место и приезжал сюда. Райан вдруг с удивлением подумал, что никогда еще не бывал в таком тихом и глухом лесу. В любом лесопарковом пригороде Детройта — в Палмер-Парк или на Белл-Айл, — как бы далеко ты ни забрался, откуда-то из-за деревьев непременно раздавались голоса людей, рассевшихся у костра или играющих в мяч. Здесь же он попал в самый настоящий дремучий лес.
— Ну, и что дальше? — спросила Нэнси.
