— С чего? — колдовал тот у задранного багажника, пакуя в него стыренное.
— Молодец.
— Святой, куда это богатство спрячем? — сняв спортивную шапочку, вытер запаренные лоб и шею Рыжий.
— На дачу к Лехе поливайте. Скуркуете все — и по хатам, а ты отоспишься и лайбу строполи. Два дня хватит?
— Должно.
Подельники, не включая фар, уехали, а застывшие на ветру братья резанули вдоль спящих домов в противоположную сторону. На Строительной Эдик отвернул вправо, вверх по улице к «Березовой роще».
— Куда ты? — остановился Олег.
— В гостинице пересплю.
— Не выдумывай.
Теребя на ходу щипающие морозом уши, брат припустил еще хлеще.
Жена, как обычно когда Святой пропадал неизвестно где, не спала.
— Где был? — встретила она мужа с Линдой на руках.
— У Эдьки, в «Березовой роще». Сваргань что-нибудь похрястать.
— Ты мне зубы не заговаривай. Я только что звонила в гостиницу, не было вас там.
— Щенка дай, — и, взяв его за огненный загривок, сунул себе за пазуху.
— Ну-ка вынимай! — потребовала Лена.
— Пускай погреет меня.
— Озяб, бедненький? Шариться по ночам меньше нужно!
— Не накормишь, значит.
— Не придуривайся. Горячее все, иди на кухню.
— В одиночку есть отказываюсь.
— Спасибо, что хоть чуть-чуть помнишь обо мне. Я, между прочим, тоже с обеда крошки в рот не брала.
В пятницу по темноте, чтобы не рисоваться на глазах у рано начинающих трудиться жителей поселка, Вовчик забрал Ветерка, который поджидал его на автобусной остановке и подрулив под окна квартиры Олега, коротко посигналил. Братья, пившие кофе, быстро оделись и вышли.
— С добрым утром, бандиты. Рыжий, тачка на мази?
— В порядке — с готовностью ответил он Святому — для полного счастья только магнитофона не хватает.
— Будет, Вовка. Раз начало есть, конец обязательно будет. Погоняй — откинул он спинку сиденья и, надвинув на брови шапку, закрыл глаза.
— Леха, инструмент для работы взял?
— В багажник положил.
Перед железнодорожным переездом узкоколейки, ведущей со станции на базу ОРСа, трекавший впереди «жигулей» синий «Беларусь» неожиданно для Вовчика резко затормозил на красный сигнал семафора и он, не успев среагировать, воткнулся передком машины на торчащие позади трактора клыки.
— Проснись, нас обокрали, — потрепал за мохеровый шарфик старшего брата Эдик.
— Вижу.
Рыжий, словно ошпаренный вылетел из-за руля и ринулся к владельцу «Беларуса», выяснять с ним отношения, а тот в дымину пьяный еще со вчерашнего дня, даже не почуял удара и мутным взглядом окинув пустующий переезд, занукал дальше.
— Не кипятись, — вернул подельника вылезший из «жиги» Олег, — ничего страшного, — присел он на корочки перед капотом, рассматривая повреждения. Один клык, видимо загнутый к верху, скользнул мимо цели, другой, не задев радиатора, пробил только крыло сбоку от левой фары.
— Как тебя угораздило?
— Не останавливаются здесь никогда, понимаешь?!
— Красный горел…
— Ну и что, все равно не останавливаются.
«Неужели оттого, что он рыжий, неприятности? Ерунда», — оборвал Святой мелькнувшую примету.
— У тебя сегодня масти нет, — скинув шапку на колени брата, он расстегнул молнию кожанки, и на всякий случай пристегнулся ремнем безопасности.
— Пылим дальше?
— Пылим, Леха, пылим. Не жрали бы вы с утра пораньше шампанское.
— Ночью некогда будет, я так понимаю. Придумал что?
— Для начала в ЧУС заскочим. Там Ленкин брательник на грузовике пашет, сегодня он как раз на ремонте стоит, вчера Ленка с его женой по телефону базарила. Бензином подразживемся, а там посмотрим. Чита — город хлебный, с голодухи умереть не даст.
Горячий поток воздуха с обогревателя, разливаясь теплом по салону, разморил Эдика с Ветерком, и они хмельно засопели, привалившись друг к дружке. Смежив белесые ресницы, притворялся, что спит Вовка.
В начале десятого тусклый свет фонарей со снежком вперемежку, с копотью печных труб окраин города встретил жигуль с джентльменами удачи и спустя час, бормоча малыми оборотами движка, он замер у бетонных колец, наваленных у ворот ЧУСа.
— Ждите, жулики, я махом — Олег перелез через забор и в мастерских, где шаманили «ЗИЛы» и «КАМАЗы», отыскал родственника.
— Карманов, вылазь, — вытащил он того за мазутные валенки из-под машины.
— Привет, бродяга, помощь требуется?
— Спасибо, не надо, — стянул с рук рваные, тряпочные перчатки Санька и, размяв сигарету, сунул ее в фиксатый рот.
— Прикурить дай, а ты же не куришь. Как живешь в своей деревне, в Читу не потягивает?
— Радоваться, конечно, не чему, но получше, чем здесь.
— Что тогда прикатил?
— Делишки.
— Волчьи, поди?
— Как у тебя, Карман, с горючкой? Литров сорок не дашь?
— Во что брать будешь?
— Канистры есть, две по двадцать.
— Где?
— Я не один. Пацаны в тачке за воротами сидят. Через забор сделаем?
— Зачем через забор, так устроим, — Сашка, волоча за собой огромные, не по ноге обрезанные валенки, ушлепал на проходную и угостив вахтера сигареткой, через некоторое время подъехал к ремонтному боксу на «жиге».
Пока Рыжий из правого бензобака Саниного «ЗИЛа» сцеживал огненную воду, Святой вышел с ним на улку. У соседних дверей на «КАМАЗовских» полуприцепах стояли три импортных металлических контейнера.
