– Ладно, мы это обсудим потом, после уроков. А пока ступайте в класс.
После занятий я задержался в учительской, просматривая журнал своего класса, и забыл о Шаровой. А когда, облачившись в плащ из темно-синей болоньи, вышел в коридор, школа уже была пуста. Однако Елизавета ждала меня, притулившись к стене за моей спиной. Я ее поначалу и не заметил, пока она сама не подала голос. Разговор мы продолжили, спускаясь по лестнице в вестибюль.
– Шарова, я поговорю с вашим женихом. Где его легче поймать? Дома? На работе? – спросил я, стараясь не тратить время на лишние слова.
– И что вы ему скажете? Я не красива? Я это знаю сама, – произнесла она печально.
– Не переживайте, вы достаточно симпатичны. Я скажу другое: ему нечего опасаться и за себя, и за вас, наши мужчины – народ благородный. Ну а дальше посмотрим по обстоятельствам.
Поравнявшись с гардеробом, она предложила:
– Нестор Петрович, вы идите, уже поздно, а я пока оденусь. И все равно мне в противоположную сторону.
– Вот именно, поздно. Я вас провожу, к тому же вы задержались из-за меня.
– Не надо! Я дойду сама, я не боюсь! – на самом деле испугалась Шарова.
– Неправда! Вы боитесь. Кого? Сергея? По-вашему, он ждет?
– Вполне возможно.
– Отлично! Значит, не придется его искать. И успокойтесь, с вами я! – напомнил я, веря в могущество учителя.
Елизавета оделась в дешевое осеннее пальтецо, и мы вышли на улицу, под свет лампочки, прикрученной над дверью. Он, свет, отложил на асфальте слабо-желтый полукруг, за его границей стояла густая зловещая темь. Из ее черноты навстречу нам, точно призрак, выдвинулся здоровенный парень в берете и кожаной куртке, из ее коротких рукавов свисали две гири, оказавшиеся, при тщательном рассмотрении, человеческими кулаками.
– Интересно, чем ты с ним занималась все это время? – спросил верзила мрачным басом. – Оформляли твои документы?
– Нестор Петрович, мой классный руководитель, учитель истории. – Шарова выставила меня, словно щит, не в буквальном, конечно, смысле. – Я тебе рассказывала о нем.
– Как же, ты им достала меня до самого копчика. Только я учителей не терплю с самого детства. Они надо мной покомандовали всласть, с меня довольно! Сами нищие, а туда же! Пойдем, руководитель, потолкуем. – Сергей движением головы указал на темь, видать, собираясь расправиться со мной поодаль от людских глаз.
Мои надежды на магию учительского имени разлетелись вдребезги, точно были из тончайшего стекла, и я через мгновенье останусь наедине с грубой и, наверное, безжалостной физической силой. Не будь рядом свидетеля, моей ученицы, я бы задал стрекача и, возможно, сумел удрать – такие тяжеловатые, как Сергей, люди бегают не больно-то шибко. Мне совершенно неуместно вспомнился Ляпишев с его внушительным синяком. Скоро и я обзаведусь таким же украшением, а может, их у меня будет много – целое созвездие синяков.
– Согласен. Я буду с тобой драться, – сообщил я после краткого раздумья, на долгое у меня не было времени, – но при условии: ты мне дашь расписку: в случае твоей смерти я ни при чем, ты будешь виноват сам! Я не хочу из-за тебя париться в тюрьме!
– При чем тут тюрьма? Ты будешь гнить на кладбище, – возразил Сергей, он же Елизаветин Сережа.
– На кладбище отправишься ты, а я на нары, если у меня не будет твоей расписки.
– Ты вооружен? – Мой враг нахмурился, хотя на его угрюмой физиономии для этого темного чувства, казалось, уже не было места.
– Мое оружие – кулак! – ответил я с пафосом, а если откровенно, держась из последних сил. – Ладно, буду с тобой честен. Я – боксер. В весе комара. Не слыхал? А зря. Пятнадцать движений в секунду! Раз-раз! И нокаут! Еще бы, пятнадцать ударов в челюсть, один за другим! Видел, как долбит отбойный молот? Вот так бью и я! Иногда со смертельным исходом. Одного убил точно. Второй получил инвалидность. Я, разумеется, не хотел, но так получилось. Азарт! Тебя я тоже убивать не собираюсь, как уж выйдет, не обессудь. Ты от чего предпочитаешь откинуть копыта? Хук? Апперкот? Могу хореем и ямбом, – предложил я, учтя уровень его эрудиции. – Но прежде дашь расписку.
– Нестор Петрович, он больше не будет! – взмолилась Елизавета.
– Шарова, не путайтесь под руками! Это поединок настоящих мужчин! – сказал я девушке и обратился к Сереже: – Сейчас я достану чистый лист и авторучку и помогу тебе составить бумагу. У меня уже есть кое-какой опыт. В конце припишем: «Не поминайте лихом!»
Я открыл портфель и сделал вид, будто ищу лист и стило, лихорадочно размышляя: а вдруг он согласится и напишет и что будет потом? Мое ближайшее будущее казалось страшным.
– Погоди! – Сергей остановил мои поиски. – А ты… вы, случаем, меня не берете на понт?
– А ты… вы рискните, – посоветовал я, снова идя ва-банк. – Но я не жажду крови и предлагаю компромисс: Шарова ходит в школу, а я беру ситуацию под свой контроль. Тот, кто посягнет на вашу невесту, будет иметь дело лично со мной! Ну разве что она сама, тогда я пас!
– Лизка-то?! Да она недотрога! – возмутился жених.
– Тогда вам полный смысл принять мое предложение.
