– Знаю. Играл сам. Второй состоится без вас, – сказал я беспощадно.
– Учитель, он у нас единственный, кто может стоять в воротах. Без него нам блин! Наверно, вы не знаете, но вратарь, считай, половина команды, – вмешался самый старший из футболистов, по возрасту по крайней мере.
– Будут вам вратарь и пиво, я сам встану в ваши ворота! – легкомысленно, не советуясь со мной, произнес некто, сидящий во мне и моим же голосом.
Это было мое второе «я», оно всегда болтало, не подумав, а отдуваться за его глупости приходилось первому благоразумному «я». Так было и сейчас.
– Нестор Петрович, вы же не умеете, это же вам не… не елки-палки, – испугался Функе.
– Учитель, к вашему сведению, умеет все! Если надо! – запальчиво возразили оба мои «я», задетые за живое.
– И летать в космос тоже? И на морское дно? – недоверчиво спросил футболист с простодушным веснушчатым лицом.
– И в космос, и на дно, будь он настоящий учитель. Функе, я настоящий или так себе?
– Вы что надо, – убито подтвердил ученик.
– Тогда в чем дело? Снимайте свою футболку!
– Товарищ учитель, не обижайтесь, но мы вас сперва проверим, а там уж будем решать. Прошу встать в ворота, – сказал старший футболист, видать, старший не только по годам.
Вообще-то в детстве, когда мы у нас во дворе гоняли мяч, я всегда стоял в воротах, обозначенных двумя кирпичами или парой школьных портфелей. Те, кто играл лучше всех, шли в нападение, самого неумелого ставили в ворота. Я и был самым неумелым. Но то происходило в ребячьи годы и на разбитом асфальте, здесь передо мной простиралось настоящее футбольное поле, хоть и похожее на пустырь, и взаправдашными были ворота, пусть и без сеток. Да и эти дяди с мощными волосатыми ногами не чета тонконогим мальчишкам с нашего двора.
«Спокойней, Нестор, – говорил я себе, облачаясь в футбольные доспехи, – у человека, даже самого заурядного, есть скрытые духовные и физические резервы. И, попав в экстремальную ситуацию, он способен преобразиться и творить невероятные чудеса. Скажем, упав с десятого этажа, он может остаться живым, без единой царапины. Такие случаи описаны наукой. Сейчас, Нестор, настал именно такой случай. Твой исторический случай! Будь, Нестор, суперменом! Помни: ты обязан, кровь из носу, усадить Функе за учебник!»
И я бесстрашно встал в ворота. На мне черный свитер Функе, его же свободно болтающиеся на моих ногах большие разношенные бутсы и собственные длинные трусы из синего сатина.
– Ты готов? – спросил старшой, он же, оказывается, капитан команды.
– Я к вашим услугам! – ответил я с удалью королевского мушкетера.
Капитан разбежался и врезал ногой по мячу. Мне почудилось, будто над стадионом прогремел пушечный гром. Я зажмурил глаза, прыгнул наугад в нижний правый угол и… поймал мяч.
– И это удар? – спросил я небрежно и выбросил его в поле, под ноги веснушчатому футболисту.
Тот саданул по воротам, и я снова поймал этот кожаный шар. Я скакал в воротах с ловкостью обезьяны, сигающей с ветки на ветку, они били, а я ловил. Ну, может пропустил три или четыре мяча, вколоченные под верхнюю штангу. Но их бы не достал и сам долговязый Яшин.
Мои подвиги заинтриговали футболистов кузнечного и часть болельщиков. Они собрались за моими воротами целой толпой, и я в присутствии массы очевидцев с успехом подтвердил учение об истинных возможностях рядового человека.
– Вроде бы все ясно. Карл, можешь дуть до хаты. Штудируй свой учебник! Мы тебя отпускаем! – сказал капитан команды, нашей команды.
– Нестор Петрович, вы ж мэня вдохновылы, я ж у той немецкий разгрызу, як гранит! – пообещал взволнованный Функе и побежал домой.
Собак выгнали с поля, дунул в свисток судья, строгий мужчина в гражданском, наверно выходном, костюме, и начался второй тайм. Я пригнулся в воротах, расставил руки, готовый отразить удар. Но меня тут же отвлек один из уличных псов. Он задержался у левой штанги и, задрав заднюю лапу, принялся ее орошать долго и с пренебрежением ко мне.
– Кыш! Брысь отсюда! Пшел вон! – закричал я, замахал руками на пса.
Но тот, не прекращая своего занятия, лишь высунул розовый язык, это, очевидно, свидетельствовало о получаемом удовольствии. И он словно расколдовал мои ворота!
В разгар этого поединка послышался чей-то истошный вопль: «Нестор Петрович!» – и моего затылка коснулось легкое дуновение, будто бы за спиной пронесся короткий ветерок. Я обернулся и увидел мяч. Он пересек линию ворот и теперь катился прочь, за пределы поля. И вид у него был какой-то издевательский, раздувшийся еще пуще от самодовольства.
На трибуне засвистели, захохотали, кто-то восторженно крикнул: «Во учитель дает!»
– Эй, космонавт! Что-нибудь одно: или ты ловишь ворон, или стоишь в воротах! – крикнул мне раздосадованный капитан.
– Не переживай! Есть народная примета: когда пес поливает штангу, жди удачи, – подбодрил меня веснушчатый защитник, сбегав за мячом и теперь возвращаясь мимо меня.
