Глядя в ее умоляющие, полные слез глаза, Филипп почувствовал себя несчастным. Он проделал долгий путь в Калифорнию, чтобы встретиться с сестрой, и ожидал чего-то подобного, но действительность превзошла все его ожидания.
– Я не уеду без твоего благословения. Не знаю, как буду выкручиваться, но если ты действительно не сможешь без меня обойтись, я останусь.
У Филиппа разрывалось сердце, и Эдвина вдруг осознала, что у нее нет выбора: она должна его отпустить.
– А если все-таки останешься?
– Не знаю… – Филипп беспомощно оглядел сад, вспоминая родителей, которых так любил, потом посмотрел в глаза сестре. – Наверное, буду жить с чувством вины, покрытый позором. Эдвина, я должен быть там!
Его спокойная уверенность приводила ее в отчаяние. Чем война так притягивает мужчин? Ей этого не понять, но она пришла к осознанию другого: придется смириться.
– Но почему это должен быть именно ты?
– Потому что я мужчина, и это мой долг, даже если ты думаешь иначе.
Эдвина молча кивнула, и прошла долгая минута, прежде чем она сказала, глядя в такое родное лицо:
– Хорошо, пусть будет так…
Ее голос дрогнул, но она приняла решение, пусть и не по доброй воле, а просто из уважения к нему. Филипп прав: он взрослый мужчина, и у него есть право защищать собственные принципы и убеждения.
– Только обязательно вернись домой!
– Обещаю.
Филипп крепко обнял сестру, они не размыкали объятий так долго, что Тедди, глядя на них из окна второго этажа, недоумевал.
Филипп и Джордж почти не спали в последнюю ночь. Филипп собирал чемодан, попутно объясняя Джорджу, что теперь он главный в доме и все заботы о семье ложатся на его плечи. Когда вещи были собраны, братья почувствовали, что проголодались, и спустились вниз, в кухню, перекусить.
Джордж, как обычно, болтал, размахивая куриной ножкой, чтобы поднять брату настроение: нес всякую чушь о хорошеньких девушках, которые наверняка встретятся ему во Франции.
– Будь повнимательнее к Эдвине, – не забыл предостеречь брата Филипп. – Ей было нелегко с нами все эти годы.
– Разве мы так плохо себя вели? – улыбнулся Джордж. Как он сейчас завидовал брату и жалел, что не может уехать вместе с ним.
– Из-за нас она пожертвовала своей жизнью, – задумчиво сказал Филипп. – Похоже, она до сих пор любит Чарлза и, наверное, никогда его не забудет.
– Она не хочет его забывать, – ответил Джордж. – Решила, что это будет предательством.
– Просто не огорчай ее. – Филипп, с любовью глядя на младшего брата, взъерошил ему волосы и улыбнулся. – Я буду скучать, малыш. Желаю тебе удачи в моей альма-матер.
– Тебе того же, – улыбнулся Джордж. – Может, и я к тебе присоединюсь, когда придет время!
Но Филипп покачал головой.
– Даже не думай! Ты нужен здесь.
– Знаю… – Джордж вздохнул и прибавил с необычной для себя серьезностью: – Ты только смотри, обязательно вернись!
В точности так говорила и Эдвина! Филипп молча кивнул.
Наутро, когда они спустились к завтраку, домашние их уже ждали. Эдвина, разливая кофе, спросила, глядя на их помятые физиономии:
– Поздно легли?
Младшие смотрели на Филиппа во все глаза: им не верилось, что он опять их покидает, и почему-то в этот раз его отъезд очень расстраивает Эдвину.
Провожать Филиппа на вокзал поехали все вместе, в атмосфере деланой веселости, которую создавал Джордж.
На вокзале в ожидании поезда собралось немало таких же, как Филипп, молодых ребят. Многие, не ожидая приказа о мобилизации, записались добровольцами сразу же после объявления войны.
Больше всех выглядела подавленной Алексис: ведь уезжал ее любимый Филипп…
Пока дожидались поезда, Джордж сыпал шутками: нужно же было как-то отвлечь младших! Когда вдали послышался гудок приближающегося поезда, Эдвина почувствовала, как боль пронзает сердце, и тихо сказала, обняв брата:
– Береги себя.
Джордж помог Филиппу внести в вагон вещи, а младшие с платформы смотрели на них несчастными глазами.
– Когда ты вернешься? – грустно спросил Тедди, и слеза, дрогнув в уголке глаза, вдруг покатилась по его щеке.
– Скоро… А ты будь умницей, слушайся Эдвину!
Он сказал что-то еще, но гудок паровоза заглушил его слова. Как все быстро! Расцеловав всех по очереди, Филипп крепко обнял сестру.
– Храни тебя Бог, – шепнула она. – И возвращайся поскорее… я люблю тебя.
Раздался крик кондуктора, что поезд отправляется, и состав медленно тронулся, неумолимо набирая ход. Эдвина прижимала к себе Тедди, а Джордж держал за руки Фанни и Алексис.
Сердце Эдвины разрывалось от горя. Она молила Небеса о том, чтобы брат вернулся домой целым и невредимым. Они еще долго махали вслед поезду, который уносился вдаль, и не видели, как бегут по щекам Филиппа жгучие слезы. Он поступил так, как велел ему долг, но как же ему было тоскливо, господи!
