Часы на приборной панели показывают полночь, когда я подъезжаю к особняку Глассов. Паркуюсь, не доезжая до кованых ворот. Мне не составляет большого труда перемахнуть через них. Мягко приземляюсь на обе ноги и перебежками спешу к дому. Надеюсь, территорию не охраняет парочка голодных доберманов.
Спустя минуту мне удается без приключений добраться до дома. Взбираюсь на обрешетку открытой веранды, хватаюсь за козырек и подтягиваюсь. Секунда – и оказываюсь на крыше. Проклятье, я не знаю, какая из комнат принадлежит Эштон. На одном из балконов вижу телескоп и довольно улыбаюсь. Скорее всего, эта штука принадлежит ей. Она без ума от пейзажей, значит, и звездное небо привлекает эту необыкновенную девушку.
Забираюсь на балкон. Двери открыты, ветер колышет легкие шторы. В свете лампы я различаю силуэт Эштон. Она лежит на кровати в той самой майке, которая была на ней, когда мы ездили на озеро. Я сглатываю. Девушка всхлипывает и вытирает слезы тыльной стороной ладони. Пара шагов, и я уже рядом с ней, присаживаюсь на корточки.
– Детка, – шепчу я.
Эштон вздрагивает и подскакивает на кровати.
– Эйден? Какого… – Ее голос дрожит, и она подтягивает одеяло к груди. – Уходи, мне хочется побыть одной. И тебя, наверное, заждались горячие цыпочки.
– Прости меня, Эш, детка… – Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее лица, но девушка отшатывается от меня, словно ей неприятны мои прикосновения. Ее голубые заплаканные глаза заставляют мое сердце пропустить удар. – В баре я повел себя как последний урод.
– Не волнуйся, я это переживу. Все, что нас связывает, – это банальный перепихон, не так ли? Поэтому никаких обид. Можешь занести меня в список своих многочисленных побед.
Она сползает на пол и идет к двери. Хочет сдать меня родителям? Или вызвать копов?
Я подрываюсь с места и у двери останавливаю ее, обхватив рукой за талию. В нос проникает ее неповторимый цитрусовый аромат.
– Ни хрена это не банальный перепихон, Эштон! И ты сама пару часов назад дала это понять, когда примчалась за мной в стриптиз-бар, – выпаливаю и вдыхаю запах ее волос. – Я чертовски соскучился.
– Отпусти меня, пожалуйста, мой… – не договорив, она крепко сжимает губы, словно ляпнула лишнее. – Я так не могу.
Разворачиваю Эштон к себе и, обхватив ладонями ее лицо, заставляю посмотреть на себя.
– Как так, Эш? Чего ты хочешь?
– Чего? Я хочу тебя. Но не на одну ночь или день. А пока не потеряю эту возможность. Ты это хотел услышать? – признается она. Затем, опустив глаза, добавляет: – Ни от Фримана, ни от кого-то другого у меня не будут так дрожать коленки.
После этих слов у меня срывает крышу. Я поднимаю ее за задницу и усаживаю на комод слева от двери.
– Блин, детка, ты сведешь меня с ума!
Ее приоткрытые губы так и манят. Целую ее, наслаждаясь мятным вкусом ее рта и горячей влажностью языка. Эштон обвивает меня ногами, а обе руки запускает в мои волосы. Никогда не думал, что меня будут возбуждать такие банальные действия.
– Ты мой, тебе ясно?! – заявляет она и еще глубже проникает языком мне в рот.
Ее слова заставляют меня рычать. Скидываю куртку. Эштон помогает стянуть футболку, мы разрываем наш поцелуй, чтобы сделать передышку, а потом снова обрушиваемся друг на друга, как чертово торнадо. Спустя секунду ее майка летит в сторону. Я покрываю поцелуями ее лицо и шею. Девушка выгибается мне навстречу, и я знаю, чего она хочет. Втягиваю в рот ее левый сосок, Эштон стонет от удовольствия и больно дергает меня за волосы. Крутые бедра еще крепче обнимают меня. Она трется о меня своим горячим лоном.
Ее тихие стоны удовольствия разносятся по спальне. Интуитивно она тянется к дверной ручке и поворачивает защелку. Затем судорожно расправляется с ширинкой на моих джинсах и запускает ладонь в трусы. Рука Эштон обхватывает мой член, большим пальцем ласкает влажную головку. Мне необходимо как можно скорее оказаться в ней. Я опускаю взгляд на ее трусики – справиться с ними не составит большого труда. Через секунду треск материи заставляет Эштон вскрикнуть. Теперь она полностью обнажена. Провожу ладонью между ее ног, убеждаясь, что она готова принять меня. Взявшись за ее бедра, придвигаю ближе к краю комода и резко вхожу.
Все, что находилось на комоде, сваливается на пол к чертовой матери, а Эштон вонзает ногти мне в спину и ни на секунду не отрывается от моих губ.
– Ты мой, только мой… – произносит несколько раз, и ее пальцы уже стискивают мою задницу.
– Твой, детка, а ты – моя, – шепчу я. Наши лбы соприкасаются. Я увеличиваю темп, Эштон сладко стонет, царапая мою кожу. Чувствую, что она скоро кончит.
Я зверею, когда ее тело выгибается, полностью отдаваясь желанию. Плевать, что где-то в этом огромном доме сладко спят родители Эштон. Запрокинув голову, девушка бьется в конвульсиях, издавая негромкие звуки. Следую за ней на вершину блаженства, двигаясь в ней все быстрее. Спустя минуту мы оба тяжело дышим, голова Эштон покоится на моем плече. Пальцы девушки выводят на моей спине замысловатые узоры.
– Ты пойдешь со мной на свидание? – осторожно спрашиваю я и чувствую, как она напрягается.
