Дома за окном пролетают, как слайды на пленке. Начинает темнеть. Осенью всегда так – солнце лишь мимолетная картинка. Телефон разрывается от звонка. На экране всплывает «Папа», и я без промедления отвечаю. Он просит приехать в больницу. Черт! Разворачиваюсь так, что придется менять покрышки. Водители сигналят мне, потому что я еду на красный свет. Плевать! Идите все в задницу!
В «Маунтин Рок» появляюсь с гигантской одышкой. Я словно прокатилась на американских горках и сразу оказалась здесь. Отец спокойно сидит в зале ожидания, пролистывая файлы на айпаде. Ему идет этот деловой вид. Увидев меня, он откладывает планшет и подзывает к себе.
– Что за срочность? Лукас?
– С твоим братом все хорошо. Только молчит как рыба. Весь в мать. Присядь на минутку.
Я плюхаюсь в соседнее кресло вполоборота к отцу.
– Тогда в чем проблема?
– В тебе. Я разговаривал с Мейсоном. Ты рассеянная, невнимательная на занятиях, не проявляешь интерес к предметам. Милая, ты мое будущее. И мы договаривались, если ты благополучно получишь диплом, я разрешу тебе пользоваться трастовым фондом. Сможешь заняться тем, чем захочешь, помимо семейного бизнеса.
– Я все помню и сдержу свое слово. Ты за этим выдернул меня с очень важной миссии?
– Миссии?
– Неважно. Папа, я люблю тебя и Лукаса тоже. Поверь, ближе вас у меня никого нет. Поэтому не сомневайся во мне. Ладно?
– Ты умница, Эштон, а еще очень красивая. Один в один Вивиан.
– Да, мама была настоящей красавицей, – улыбаюсь его комплименту.
– Иди, куда хотела. А утром вместе проведаем Лукаса. Миранда обещала приготовить ему лазанью в томатном соусе. Так что воздержись от опозданий.
– Хорошо, – целую отца и медленно двигаюсь к стеклянным дверям, за которыми прибавляю газ.
– Двенадцатая авеню. Бар на Двенадцатой авеню, – бубню под нос, пока еду по вечернему Портленду.
«Куколки»? Стриптиз-бар «Куколки»? Издевательство какое-то. Еле паркуюсь, как в первую неделю после получения прав. То есть как тупоголовая овца. Даже опрокидываю мусорный бак, из которого вываливаются склянки с недопитым пивом. Охранник на входе берет с меня десять баксов. Охренеть, чтобы войти в этот бордель, надо еще в карман сунуть! Малиновый свет ламп, обивка диванчиков и изучающий взгляд бармена приводят меня в бешенство. Кажется, он понимает меня без слов.
– Приватная комната там, – указывает на красную дверь.
Я набираю в грудь побольше воздуха и захожу в эту отвратную комнатенку. Блондинка в стрингах крутит перед Эйденом своими прелестями.
– Пошла отсюда, шлюха! – кричу я, и блондинка спускается на пол, упирая руки в бока.
Она смотрит то на меня, то на Эйдена, но, лишь когда в ее руке оказывается полтинник, скрывается за дверью. Я делаю несколько шагов в его сторону.
– Поговори со мной, Эйден, – произношу, прикусив нижнюю губу.
– Зачем ты приехала? – Парень хватает свою куртку и смотрит куда-то позади меня.
– Может, выйдем на улицу, и я все объясню?
Сдерживаюсь, чтобы не схватить его за руку и не вывести силой.
– Оставь долбанные объяснения для своего дружка Тимоти. – Эйден пинает столик, на котором только что извивалась стриптизерша. – Стоило ему только появиться, и ты уже готова лечь под него. Не забыла, как твердила, что он смешал тебя с грязью?
Его неожиданная ярость становится для меня сюрпризом.
– А тебе есть дело до этого? Мы ни разу не говорили о нас или о том, что происходит, между нами. Из-за чего ты злишься?
Эйден запускает пятерню в свои волосы.
– С чего ты взяла, что я злюсь? Я зол только на то, что ты обломала мне секс с такой аппетитной крошкой, – криво ухмыляется он.
– Да? Прости, что помешала тебе и… – приближаюсь к нему вплотную. – С Фриманом у меня ничего не было и быть не может. Для этого есть веская причина, к тому же я никогда не причинила бы боль тому, кто мне дорог. А тебе, как погляжу, плевать на всех.
Бросаю взгляд на сцену с шестом и быстро удаляюсь.
– И какая же веская причина заставила тебя оставить такого прекрасного парня? – слышу насмешливый голос Эйдена, когда оказываюсь у двери. Сердце ухает в пятки.
– Я была беременна от него. Но эта новость не обрадовала мистера Фримана. Он вручил мне деньги на аборт и подогнал врача, который лишил меня возможности иметь детей. – Я невольно съеживаюсь от подступивших слез. – Такой ответ тебя устроит?
