Пару дней Эштон была занята своими делами. Она, как и я, запустила учебу и попросила у меня несколько дней отсрочки от нашего сексуального марафона. Хоть мне и трудно было на это согласиться, но я понимал, что она права. Тем более за это время Эш соскучится по мне, и наш марафон заиграет новыми красками.
В кампусе я сталкиваюсь с Бланкой. Девушка поджидает меня у «Камаро» и соблазнительно улыбается. Что она опять задумала?
– Палмер! Ты и твоя подружка просто неуловимы! – Полячка облизывает свои полные губы.
– Что тебе нужно, Бланка? – скрещиваю руки на груди. Я уже думал, что избавился от этой парочки – Фокса и Новаковой.
– Остин приглашает вас на вечеринку. Сегодня вечером в его квартире, – сообщает она, разглядывая свой маникюр.
– И давно ты у него на побегушках? Думаешь, он таки трахнет тебя? – Я ухмыляюсь и наблюдаю, как в глазах девушки вспыхивает опасный огонек.
– Пошел ты на хрен, Палмер! Иначе твоя обожаемая Эштон узнает кое о чем!
Бланка стремительно покидает парковку, стуча каблуками. Черт, гребаный Фокс совсем не умеет держать язык за зубами! Хотя я думаю, Эштон не поверит ни одному слову этой дешевки.
Оказывается, на вечеринку к Фоксу приглашена половина кампуса. Квартира забита народом. Я хотел заехать за Эштон, но она написала сообщение, что ее привезет Оззи. Видимо, решила, что после двухдневной разлуки до вечеринки мы можем не доехать. Я усмехаюсь своим мыслям, не вникая в разговор Джая и Авы. Прошло уже полчаса, где же Эштон и ее чокнутый дружок?
Наконец я вижу девушку среди толпы студентов, и мое сердце пропускает удар. Она чертовски хороша в этом красном блестящем платье, которое струится по ее фигуре. Плечи Эштон открыты, и мне до покалывания в пальцах хочется прикоснуться к ее карамельной коже.
Когда наши взгляды пересекаются, Эштон секунду смотрит прямо в мои глаза, а потом пальцем манит меня за собой и удаляется по коридору. Я вручаю свой стакан с пивом Джаю и как под гипнозом следую за девушкой.
Как только мы отказываемся в небольшой комнате, Эштон закрывает дверь на замок. Спустя секунду она приникает ко мне с поцелуем, и ее платье легко соскальзывает на пол. У меня перехватывает дыхание. Я провожу ладонями по гладкой коже. Эштон расстегивает ширинку моих брюк и толкает меня на кровать. Спустя секунду она уже сидит на моем члене и сладко стонет, полностью отдаваясь нашей страсти.
– Тебе понравилось? – спрашивает Эштон, едва я успеваю кончить. А после соскальзывает с кровати и одевается.
Ее странное поведение напрягает меня. Что-то не так. Натягиваю джинсы и усаживаюсь на кровать, наблюдая за тем, как обнаженное тело любимой скрывается под блестящим платьем.
– Детка, что происходит? – осторожно интересуюсь я.
Эштон улыбается и открывает свою сумку. Пачка купюр, свернутых трубочкой, летит прямо в меня.
– Это тебе. Надеюсь, их хватит, чтобы не совершать глупых сделок. Купи сразу вторую тачку, чтобы в случае чего без сожаления проститься с ней. – Она распахивает дверь и оборачивается. – Я бы и так оказалась в твоей постели, даже без участия Фокса. Зато теперь можешь с гордостью сказать ему, что не только трахнул меня, но и выполнил все остальные условия договора.
Меня бросает в холодный пот, а к горлу подступает тошнота. Она все знает! Эштон скрывается за дверью, я быстро натягиваю футболку и подрываюсь с места. Мне нужно все ей объяснить. Твою мать, я убью Фокса! В коридоре сталкиваюсь с этим ублюдком. Его лицо в крови – видимо, Эштон не смогла пройти мимо него просто так.
– Ты труп, Остин! – цежу, не останавливаясь ни на шаг. Я должен ее догнать. Жму на кнопку вызова лифта. Кажется, что прошла уже целая вечность, когда двери кабины наконец распахиваются передо мной. Эштон наверняка убежала вниз по лестнице.
Как только двери подъемника открываются на первом этаже, я замечаю, что у входной двери мелькает красная блестящая ткань. Выбегаю вслед за девушкой из здания.
– Эштон, пожалуйста, детка, дай мне все объяснить! – разворачиваю ее лицом к себе.
– Не трогай меня! – говорит она так холодно, что я словно покрываюсь коркой льда. – Мне не нужны твои объяснения! Не нужны!
Эш толкает меня с такой силой, что сама чуть не падает. Слезы прорывают ее тонкую оборону, и она рыдает, двигаясь в сторону дороги.
– Я влюбилась, Эйден! А ты все делал ради своей чертовой тачки! Ненавижу себя за то, что подпустила тебя так близко! Ненавижу!
Рыдания прерывают ее речь, и она начинает дрожать от эмоций, что переполняют ее с головой. Обхватив себя руками, прижимается к «Ауди» на обочине. Проклятье, мое сердце разрывается на части! Я делаю шаг в ее сторону.
– Эштон, ты права, я идиот! Но тогда я еще не знал тебя и не предполагал, что ты станешь для меня важнее всего на свете. Детка, пожалуйста! – Я протягиваю ладонь, хочу коснуться ее лица, но Эштон отшатывается от меня и смотрит как на врага. – Пожалуйста, прости! Я люблю тебя! Я нуждаюсь в тебе! Эта чертова сделка ничего не значит!
